Рецензии

• 

  Eliza_S

  1 октября 2025

  В друзья

  Обманка для читателя

  Когда я впервые увидела «Драконово пророчество» в интернете, то обрадовалась. Романы о реальном Дракуле (не вампире!) это редкость. Несмотря на то, что я люблю читать про вампиров, мне интересно посмотреть на Дракулу с другой стороны – как на исторического персонажа. Прототипом Дракулы-вампира стал, как известно, валашский князь Влад Цепеш. О Владе и рассказывает эта книга, а заодно – о его брате Раду и турецком султане Мехмеде. Роман «Драконово пророчество» вышел в серии, где издается фантастика, а из аннотации можно сделать вывод, что повествование во многом опирается на исторические события. На это я и настраивалась, когда начала читать, но чем дальше, тем чаще возникала мысль, что «что-то не так». Поначалу я даже не могла сформулировать, что меня смущает. Книга написана красивым языком, в сюжете задействована куча исторических персонажей, но сама подача истории… Мне всё больше казалось, что я читаю фанфик. Фанфик – это вовсе не обязательно сочинение безграмотной школьницы. Очень часто авторами фанфиков становятся взрослые грамотные люди, которые неплохо разбираются в теме, о которой пишут. И в таких случаях с первых строк не определишь, что это именно фанфик. Особенно если фанфик издан в бумаге, а в издании указано «фантастический роман». К сожалению, «Драконово пророчество» это именно фанфик, а в основе – турецкий сериал «Восход Османской империи» и новелла-игра «Дракула» из «Клуба Романтики». Автор «Драконова пророчества» – некая Инна Девятьярова – признается у себя в соцсетях, чем вдохновлялась, и если бы я изучила соцсети Инны прежде, чем начала читать её книгу, то сэкономила бы кучу времени. Первый и главный признак фанфика – то, что он основан на вторичном материале. Не на мифологии или фольклоре, не на хрониках или летописях, а на фильмах, сериалах, книгах, компьютерных играх, комиксах и прочих подобных вещах, где авторские акценты уже расставлены. А в «Драконовом пророчестве» даже повторены некоторые сюжетные линии сериала и игры. Они сильно разбавлены фантастикой, но акценты, расставленные в сериале и в игре, не так-то легко изменить, поэтому текст «Драконова пророчества» весь оказался пропитан душком дешёвой мыльной оперы. Раньше об историческом Дракуле уже выходили фантастические романы, но там авторы вдохновлялись историческими источниками, а не сериалами и играми. Когда в основе сюжета – реальная история, а не вторичный материал, это хорошо видно: в таком тексте проявляется интерес автора к причинно-следственным связям в историческом процессе. У Инны Девятьяровой в «Драконовом пророчестве» всё наоборот. Ей не очень интересен исторический процесс. В романе слишком очевидно, что реальная история – просто фон, на котором можно разместить 100500 романтических эпизодов с участием главных персонажей. А это ещё один признак фанфика – стремление автора сделать «погорячее». Вот почему в «Драконовом пророчестве» Дракула – настоящий альфа-самец. Самое интересное, что Дракула никого не охмуряет. Женские персонажи сами охмуряются и делают то, что от них требуется, как будто они всю жизнь этого ждали. Вот на чём сфокусировано авторское внимание, а исторический процесс с причинно-следственными связями… Да кому он нужен?! Например, если читать «Драконово пророчество», вы не поймёте, по каким объективным причинам в очередной битве выиграла та, а не другая сторона. Выиграла, потому что так было в реальной истории. А ещё – потому что волшебство рулит. Чего тебе ещё надо, читатель? Каких причинно-следственных связей? В «Драконовом пророчестве» вы никогда не поймёте, что позволило правителю достигнуть тех политических целей, которых он достиг. Например, Дракула, чтобы получить власть и удержать её, просто хмурил брови и строго отдавал приказы, а дальше всё само собой делалось. С командованием армией тоже всё оказалось просто. Стратегия? Тактика? Ерунда это. Главное – выскочить перед строем на горячем коне, выхватить меч и вести всех в атаку. Раду, брат Дракулы, действует похоже. Он хмурится реже, но тоже считает, что для военачальника в бою главное – на коне скакать. И власть к Раду сама в руки плывёт, а он просто ждёт, пока она доплывёт, и в это время общается с женским полом. Учитывая нынешнее законодательство, я не виню автора, что он подправил брату Дракулы ориентацию. У меня претензия, что исторический процесс в романе упрощён дальше некуда – всё происходит само собой. Даже один из персонажей, султан Мехмед, это замечает:

  И Мехмед огорчился. «Если так предначертано в книгах, то что же мы здесь сотворяем?» – вздохнул он в тоске.

  Кстати, образ Мехмеда тоже штампованный. Ведь известно же, что султаны управляют страной, полулёжа на мягких подушках. Полулежат султаны во дворце или в шатре. Базовое настроение всех султанов – задумчивость. Мысли султанов текут как во сне, но задумчивость иногда сменяется любопытством, гневом или страхом. В «Драконовом пророчестве» Мехмед изображён именно таким. Даже образ Валахии получился штампованным. Валахия – это ведь будущая Румыния. А Румыния в массовом сознании ассоциируется в первую очередь с цыганами. (С Дракулой – во вторую очередь.) Так что в «Драконовом пророчестве» автор решил использовать этот штамп по полной. Цыганская тема лезет из всех щелей, и даже у Дракулы и Раду, согласно версии автора, бабушка была цыганка. Короче говоря, никакой это не фантастический роман, а обычный фанфик, где красивым авторским языком пересказаны некоторые сюжетные линии из сериала и из онлайн-игры. И даже в том, что это иллюстрированное издание, есть существенный нюанс. Читателя как бы невзначай заставляют думать, что иллюстрации художника Эстебана Марото выполнены специально для «Драконова пророчества». Но это не так. Рисунки взяты из старого комикса про Дракулу. Комикс выходил лет 30 назад.

  

  В комиксе все рисунки Эстебана Марото цветные, а теперь их отсканировали, перевели в чёрно-белый формат и проиллюстрировали ими книгу. Портрет Дракулы на обложке «Драконова пророчества» – это портрет с обложки второго тома комикса. А поскольку рисунки делались не по «Драконову пророчеству», то совпало не всё. Например, венгерский король Матьяш в «Драконовом пророчестве» – это молодой человек, а у Эстебана Марото он старый и лысый. В общем, получилась книга-обманка, хотя формально никто никого не обманывает. Автор честно признаётся, из какого сора сделан текст, но размещает эти признания не там, где их гарантированно могут увидеть потенциальные покупатели «фантастического романа». А издательство честно указывает, что рисунки делал Эстебан Марото, но не указывает, что это сканы старых комиксов.

  Читать далее

  39 понравилось

  0

  245
• 

  NellyTodd

  10 октября 2025

  В друзья

  РЕЦЕНЗИЯ НА "ДРАКОНОВО ПРОРОЧЕСТВО" ОТ НЕЛЛИ ТОДД

  Сразу с уважением признаю, что книга не для средних умов, и читателям, несведущим в истории, придется серьезно изучить ее, чтобы понять суть сюжета. (Но когда-то же надо начинать? :)) Зато для тех, кто, казалось бы, знаком с каждым камнем на пути наших героев, найдет в этой книге много новых и оригинальные образов, побуждающих непрестанно мыслить и чувствовать. Несмотря на то, что сюжет близок к реальной истории, элементы мистического, колдовского придают ему особую изюминку и символизм. И да, это крупное произведение, которое по своему объему с полным правом можно назвать романом. Я представляю, сколько времени мог занять такой кропотливый труд! Атмосфера невероятно насыщенная и колоритная. Каждая глава – настоящая поэма в миниатюре, где характер имеют не только живые герои, но даже предметы, города и времена года. У каждого месяца – свой вкус и цвет, но чаще он воинственно красен и с горьким оттенком скорби, ибо власть и борьба не бывают сладки. Именно таким был мир в те далекие, страшные времена. Интересна композиция романа, где по очереди подробно раскрываются судьбы каждого из трех правителей, воспитанных при османском дворе. Герои всеми силами стремятся захватить престолы… и так беспечно расстаются со своей удачей. Подумать только, Петр Арон проиграл волшебный меч в кости, а наивный Раду (эх, дурашка!) просто отдал кольцо властелина Фатиме за ласки … ХА, СТОП, дочитала до истории Раду – не отдал, отказался! Молодец, ума хватило! (А дальше я еще не успела прочесть). Влад же благородно пощадил своего брата Раду, не смог убить. Но если бы смог - то тогда это был бы не тот Влад, которого мы знаем. :))) Как жаль было потом его угасающий меч – словно живое существо. А Женевра, скорее всего, попыталась заманить Раду в ту ловушку в Поенаре, где проваливается пол, и сама в нее попала… УПСЬ, КАК ОКАЗАЛОСЬ, НЕ ПОПАЛА! Жива - вот это неожиданный сюрприз! Но этот неожиданно язвительный Штефан: постоянно он подкалывает Влада своими бычьими рогами! А раньше он казался мне простоватым. Как вспомню его письмо Владу в 1462-ом, аж смешно: «Я тут хочу прибрать к рукам Килию», а потом вдруг, несерьезно, как бы мимо ходом: «А ты, правда, переспал с Илоной?.. Поздравляю! Штефан». Да и другое его послание, в Вышеград, все прямо пронизано иронией. Пожалуй, это самая комичная личность в романе, несколько разряжающая суровую, мрачную обстановку. Мехмет – изображен таким, как и был – самоуверенный, с неуемными амбициями и страстями, которые в итоге его же и погубили, несмотря на волшебный кубок. Так из этого кубка же будут потом пить и другие такие же наглые и жадные султаны!.. Чтоб им подавиться! Позабавило, что Мехмет Завоеватель оказался… хи, евреем! :D Вот тебе и султан! Ладно, цыгане в Валахии – это еще предсказуемый вариант романтики, но Мехмет!.. Его следовало бы называть не Мехмет Фатих, а Мехмет-еврей. Или Мехмет Осел! (Что тоже хорошо). Матьяш – хитер, как лис, и труслив, как заяц. Да еще – председатель павлинов! :D И понравилось, что ему надавали тем самым Владовым мечом, пока сам князь находился в заточении. Корвин улепетывал от Штефана, буквально - в попу раненный, и даже тот знаменитый меч потерял. Какая польза от оружия в руках труса? Зато Илона – суровая дама с кинжалом и крутая в решениях: явилась к Владу и властно потребовала прилечь с ней. Дракула же, как всегда, любвеобильный - прямой и безотказный в таких делах. Только представь: к нему приходит дама с интимным предложением, а Влад ей заявляет: «Да что-то мне не хочется!». Эх, сколько же их у него было! Приятно, что появилась даже Рошка, но было очень жаль, когда стрела оборвала ее песню и жизнь… Словом, мораль такова: у Влада был меч, у Раду – только кольцо, у Мехмета – кубок, однако, все эти предметы, наделенные магическими свойствами, не гарантируют 100% успеха, а иногда правители побеждают и без них. Так что не будем расстраиваться, что у нас чего-то из этого нет :)

  Читать далее

  9 понравилось

  0

  85
• 

  Stygminum

  15 сентября 2025

  В друзья

  Витиеватый орнамент

  Как всегда, начну с обложки. Большую часть занимает золочёный орнамент. Он весьма витиеватый, какому народу принадлежит, я так и не понял. Что нарисовано — тоже неясно, то ли огонь с клубами дыма, то ли некое растение. Поверх него портрет злобного человека в доспехах. Его брови сдвинуты, зубы оскалены, глаза взирают недобро. Распущенные волосы и длинные усы усиливают впечатление силы, дикости и злобы. Массивная золотая пектораль на шее выглядит загадочно. Это и есть Влад III, прозванный Дракулой и Цепешем, один из героев книги. Само повествование разделено на три части, озаглавленных «Кубок», «Меч» и «Кольцо», в которых рассказывается о Мехмеде Завоевателе, Владе Дракуле и Раду Красивом. Объединяет все эти истории рассказчик — белый суфий Хаким, наставляющий представителей знатных родов. Основной его посыл - что глупость, скорее не «недостаток ума», а «потакание собственной страсти». Главной страстью всех трёх персонажей являлась власть, власть в самом широком смысле этого слова: власть над государством, власть над другими народами, власть над придворными, власть над женщинами. Но вот единственной власти эти люди не вожделели, той самой, про которую Онегин говорит: «Учитесь властвовать собою», то есть власть обуздать собственные желания. Каждый из этих правителей избрал себе талисман по нраву. Ненасытный в своих желаниях Мехмед утолял свою неуёмную жажду завоеваний из кубка, воинственный Влад решил отстаивать свою власть с мечом в руках, Раду, прозванный Красивым, выбрал драгоценное кольцо. Все трое искренне поверили в магические свойства данных вещей, по их мнению, предметы эти давали им победу, защищали от смерти и потворствовали в делах. Однако на самом деле никакого волшебства не было. «Просто кубок. Красив, и изготовил его искуснейший мастер. Не более». «Меч тот - самый обычный, пускай и красив. Нет в нём воли и речи». «Обычное это кольцо. Побрякушка цыганская, звонкая». Однако все трое доверились своим талисманам. Им удалось оказаться в нужное время в нужном месте и воспользоваться сложившимися обстоятельствами. Удачу свою каждый объяснил магией вещи. Хотя на самом деле она была обусловлена причинами объективными. Новые успехи порождали с одной стороны, гордыню, а с другой упрочивали ложную убеждённость в девственности талисмана. Герои романа всё больше убеждались в незыблемости трона, в непобедимости в бою и даже в собственном бессмертии. Кроме того, окружение говорило о том же: «Этот кубок не даст. Самый страшный из ядов — он выжжет» или «Ведь это кольцо базилевсов. И быть тебе князем...О, как оно к месту, твоё золотое кольцо». Иллюзии могущества и защиты, которые дарили эти предметы, позволили гордыне и самонадеянности победить осмотрительность и осторожность. Простые вещи сделались предметами поклонения: «Кубок — вот что было важнее всего». Поверив в свою неуязвимость, каждый из правителей допустил ряд ошибок и проигнорировал опасности. Именно о них предупреждал своих бывших учеников белый суфий Хаким. По его словам, следовало вовремя остановиться. Вот что советовал бывший наставник Дракуле: «Всему своё время. И трон - ты уже упустил. Оставайся в столице Матьяша». Но получает ответ: «Смеешься, учитель?» Подобные диалоги он вел и остальными двумя героями, но и те не пожелали умерить свои амбиции. Ослеплённые и опьянённые жаждой власти, они не могли остановиться, герои уже не знали, что может быть другая жизнь. Убеждённые в силе талисманов, владыки свои неудачи предписывали утрате сокровищами магической силы: «Меч был болен. Невзрачный, он был на коленях у Влада. Молчал. Его синий сапфир потускнел», «Твой кубок сейчас поражен. Он умрёт, заболевший дакийской тоскою». Однако стоит ли винить в невзгодах предмет, когда сам его владелец наделал столько ошибок и нажил себе уйму врагов? К примеру, Раду Красивый принял ислам при дворе султана, а, получив трон, снова начал исповедовать христианство. Когда же митрополит уличил его в этом, начались несчастья. Сначала разразилась эпидемия чумы, а затем напал молдавский князь Штефан. Однако Раду склонен был считать, что это митрополит проклял кольцо, оно утратило волшебную силу, и оттого невзгоды обрушились одна за другой. Белый суфий Хаким хотел на примере трёх властителей показать ученикам, что стоит вовремя умерять свои амбиции и уж точно не доверять обычным, вещам из металла и камня. Однако сам его рассказ, полный чудес и головокружительных приключений, породил в учениках разные чувства. После каждой части был кто-то, кто спрашивал учителя о дальнейшей судьбе якобы волшебного предмета. Так что многие вопреки мнению наставника поверили в чудесные их свойства. Почему же так? Да потому что «Каждый из них в медресе золотого Стамбула искал своего. И услышал своё из того, что поведал Хаким». И вот эти слова, сказанные в самом конце, в эпилоге, когда уже все страсти улеглись, а читателю хочется поскорее закончить чтение и перейти к своим повседневным занятиям, и является самым важным из смыслов повествования. Каждый ищет своего и в диалогах, и в жизни вообще, и находит он именно своё. То есть человек имеет некую собственную установку и в разговорах, и в действиях других людей, и даже в явлениях природы он ищет именно то, что желает найти, и непременно находит. Потому-то мы и удивляемся, когда человеку говоришь одно, а понимает он, порой прямо противоположное. При этом, тот, который удивляется, сам не раз мог поступить также, как его собеседник. Так и ученики Хакима, кто-то поверил в магическую силу меча, копья и кубка и даже, возможно, вознамерился их найти, кто-то возжелал власти, полагая, что у него-то получится лучше, чем у Мехмеда, Влада и Раду, думаю, что немногие правильно поняли слова белого суфия. Помимо главных героев, г. Девятьярова рисует нам множество интересных второстепенных персонажей. Мехмед, Раду и Влад, как и положено правителям, с лёгкостью соблазняют нескольких женщин. Любовные линии — это для девочек, я не буду их разбирать. Просто скажу, что с каждой из своих избранниц герои ведут беседы о власти, о силе своих талисманов и о будущем, через эти диалоги полнее раскрывается образ каждого из них. Меня же привлекли двое других. Штефан Великий, господарь Молдавии. Штефан, это твой «бро», как принято ныне говорить. Это друг, который любит хорошо провести время, умеет пошутить и даже подколоть. Обонятельный симпатяга, жизнелюб. Его письма Владу очень неформальные, очень дружеские и очень современные. Юмор у него грубый, кроме того, он, кажется, самый любвеобильный из описанных владык, по жизни идет легко, по крайней мере, желает произвести такое впечатление. Конечно же, он не тот, на кого можно положиться. Штефан быстро увлекается и так же быстро остывает, он всегда ищет нового, а потому отходчив. А ещё он ставит собственные интересы выше интересов друга, чувство долга в нём недолговечно. Потому он с такой лёгкостью и оставляет Влада перед лицом надвигающейся опасности. В романе он — единственный, кто и усидел на троне, и не был убит. Вот кто образцовый правитель. Удачливость Штефана также объясняли магией «Штефан, безжалостный тёмный колдун». Но на самом деле он не практиковал никакой волшбы. Не полагался он и на талисманы, а действовал исключительно по ситуации. Возможно, в этом залог его успеха. Второй — это немец-крысолов Ганс, демонический персонаж, персонализация чумы. Описывается он как тень. Немец играет на костяной дудке, за которой следуют крысы — переносчики болезни. Мехмеду Ганс говорит: «Меня нанял Штефан». В турецком лагере начинается мор. А потом выясняется, что, кроме самого султана никто этого крысолова и не видел. И был ли он вообще? Сходная история приключается и с Раду Она рассказана более подробно. Ганс указывает на то, что Раду напрасно надеялся на силу кольца. Немец принёс чуму, которая забрала наследников господаря. Но, как и с Мехмедом, кроме самого Раду, этого человека не видел никто. Кто он такой? Уж не порождение ли разума, больного от вожделения власти? Быть может, символ того, что одержимые ею люди перестают верить в объективные причины своих неудач и склонны видеть во всём происки врагов и дьявола. Важно отметить, что много места в романе уделяется цыганам. Этот народ всегда был непонятным и противоречивым. Таким он предстаёт и в «Драконовом пророчестве». Интересно, что цыганская кровь в книге течет в жилах Раду и Влада, а также королей Венгрии. Может ли это считаться намёком на супружескую неверность? О цыганах говорится многое: они вороватые, беспокойные, шумные, упрямые, ехидные, любящие блестяшки и безделушки, колкие на язык, «все цыгане вруны», «дрянная паскудная кровь». Да, они умеют гадать, как Айша нагадала Владу смерть, и немного колдовать. Однако ни на что крупное, кажется, не способны. Более всего пострадал от цыганской крови Раду. В части романа, посвящённой ему, автор несколько раз повторяет весьма показательную историю: «Однажды цыгана спросили, какой мол ты веры? Цыган отвечал: «А какой пожелаете?» В вере они некрепки». Откуда это всё, почему так? Как можно объединить все эти качества, которые приписываются цыганам в романе «Драконово пророчество». Думаю, ответ один: выживание. «Цыгане хитры, даже смерть перепляшут». Цыгане — мастера выживания и всё делают для этого, даже легко меняют веру. Однако цыгане не создали ни империй, ни государств. Почему так? Да потому что для власти и процветания требуется нечто большее, чем одно выживание. Потому-то нет среди них ни великих правителей, ни харизматичных лидеров. В любовной сцене Айша спрашивает Раду: «Ты настоящий цыган … Или всё-таки княжич?» Как видите, она разделяет эти два понятия: цыган не может быть князем и наоборот. Вывод же неутешителен: «Ты — не цыган и не князь». Вот потому Раду и не может удержать власть, всякий раз, достигая трона, он должен бежать, просить милости у султана и снова завоёвывать трон. Цыганская смена веры как раз явилась одной из причин его падения. Однако как ненастоящий цыган, Раду не понимает, как выжить, много раз рискует жизнью, пока, наконец, султану не надоедает этот «негодный слуга». Бабка говорит ему: «Если бы ты был цыган, то смекнул бы, что делать. Но ты — просто гаджо. И поэтому будешь несчастен». Айша предлагала ему остаться в таборе, но Раду ошибочно думал, что может одновременно исполнять две роли: «Я цыган, но я - князь» - и проиграл. Это то, что касается содержания. А теперь по форме. Форма в романе «Драконово пророчество» имеет даже большее значение, чем сюжет, так как он за исключением нескольких моментов художественного вымысла является пересказом исторических событий, известных каждому образованному человеку. А вот манера, в которой наспан роман представляет исключительный интерес. Весь текст выполнен белым стихом, по большей части тяготеющим к гекзаметру. Он изобилует неожиданными метафорами и красочными эпитетами. Многие из них могут показаться настолько смелыми, что порой даже не веришь, что именно ты мгновение назад прочитал. Вот, например, как начинается одна из глав: «Снова смутный апрель, месяц чёрный, вороний. Во вторник, когда полагают точить иступившийся меч, Влад увидел того, чьи дорожные ржавые письма были точно игла». Такой стиль повествования, заставляет читателя умерить темп и задуматься над каждым пассажем, остановиться посмаковать его. Всё это напоминает дегустацию, когда на пробу тебе предлагают множество вин, и ты со стаканчиком, размером с напёрсток, пытаешься оценить достоинства того или иного сорта. Проба за пробой, и вот ты уже не замечаешь, как потихоньку начинаешь пьянеть. Да, эта книга зачаровывает, придаёт некое пьянящее медитативное состояние, которое остаётся и после чтения довольно долго, как послевкусие благородного напитка. Любимые эпитеты г. Девятьяровой – волчий, лисий и птичий. Они повторяются более, часто, чем все другие. Волчий – это, безусловно, сильный, дикий, опасный, непредсказуемый, играющий не по правилам. Лисий – слабый, хитрый, изворотливый, А вот, что такое птичий, я так и не сумел понять. Все эти украшения переполняют каждую страницу. Служат они исключительно красоте. Каждая глава походит на стену церкви в стиле чурригереско, где глазу негде отдохнуть от декоративных элементов. Даже месяцы и дни недели, порой имеют своё настроение цвет, запах и характер. Большая же часть из них, не имеет никакого практического смысла. Вот, например, несколько подобных утверждений: «Четверг, когда глупость особенно явна», «В лукавый октябрь слова не имеют цены», «В четверг - всё меняет обличья», «В негодный язвительный вторник все письма плохи». Естественно, что нельзя воспринимать эти изречения буквально, скажем, как приметы. Они работают на образ, атмосферу, настроение, то самое медиативное состояние, причём именно моментально. Да, сюжет бы от них не пострадал, как не пострадало бы здание собора от отсутствия всех этих завитушек. Вот только от них чурригереско становится чурригереско и от них же роман «Драконово пророчество» становится собою. Избрав такой стиль изложения, г. Девятьярова лишает себя возможности реалистично подробно изложить последовательность событий. Однако это не являлось целью романа. Вместо перечисления действий, за которыми кроется система причин и следствий, нас погружают в удивительный мир чувств или, лучше сказать, оттенков чувств. Как и сами образы, изложение становится кружевом, переплетением эмоций, намёков, желаний, надежд, волнений, опасений и разочарований. Именно это, а не ход битв или дворцовые интриги, становятся главным в книге. Повествование петляет, то отклоняясь назад, то вырываясь вперёд, то выравнивается. А потому читателю приходится много додумывать, а иногда даже залезать в Уикипедию. Кроме того, даже обычные события обличаются в сказочную форму. Потому повествование балансирует на грани реальности и фантастики. Иногда исходы одних и тех же действий описываются по-разному. Автор приводит как логичные, так и нереальные варианты, и, как бы оправдываясь, говорит: «То болтают на ярмарках», «Впрочем, всё это слухи», «так бывает». И преподносится это так, будто они верны все одновременно. Ныне модно говорить, на что похожа та или иная книга. Думаю, роман «Драконово пророчество» похож на произведение Милорада Павича «Хазарский словарь». Как и там, у г. Девятьяровой, описываются одни и те же события с трёх точек зрения. Как и в «Хазарском словаре», все они представлены в полуфантастическом варианте. И оба произведения отличаются исключительно яркими самобытными выразительными средствами. Что же такое роман «Драконово пророчество»? Это размышление о власти, человеческих страстях и их последствиях, обличённое в высокодекоративную форму. Чтение далеко нелёгкое. И предназначено оно не для ширнармасс. Это настоящая тренировка для ума подготовленного искушённого читателя с развитым чувством прекрасного.

  Читать далее

  6 понравилось

  0

  104

Цитаты

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Свои имена

  • AnyaBashkueva
  • 35 книг