Хождение по мукам. Книга 1. Сестры

Даша была в том еще возрасте, когда видят и слышат плохо: слух оглушен шумом крови, а глаз повсюду, - будь даже это человеческое лицо, - видят, как в зеркале, только свое изображение.

"Зачем скрывать от себя, - выше всего желание счастья. Я хочу наперекор всему, - пусть. Могу я уничтожить очереди, накормить голодных, остановить войну? - Нет. Но если не могу, то должен ли я также исчезнуть в этом мраке, отказаться от счастья? - Нет, не должен. Но могу ли я, буду ли счастлив?.."

"И не умна, и трусиха, и бездельница. Воображение преувеличенное. Сама не знаю, чего хочу. Утром одно, вечером другое. Как раз тот тип, какой ненавижу".

То было время, когда любовь, чувства добрые и здоровые считались пошлостью и пережитком; никто не любил, но все жаждали и, как отравленные, припадали ко всему острому, раздирающему внутренности.
Девушки скрывали свою невинность, супруги - верность. Разрушение считалось хорошим вкусом, неврастения - признаком утонченности. Этому учили модные писатели, возникавшие в один сезон из небытия. Люди выдумывали себе пороки и извращения, лишь бы не прослыть пресными.
Таков был Петербург в 1914 году.

- Либо вы - святая, Дарья Дмитриевна, либо вы дура...

- Извиняюсь, есть честолюбцы и дураки, но героев нет.

• Но когда вы идете в атаку, - разве это не геройство?
• Во-первых, в атаку не ходят, а заставляют идти, и те, кто идут, - трусы. Конечно, есть люди, рискующие своей жизнью без принуждения, но это те, у кого - органическая жажда убивать. - Жадов постучал жесткими ногтями по столу. - Если хотите, - то это люди, стоящие на высшей ступени современного сознания.

До этого времени еще очень многим казалось, что человеческая жизнь руководится высшими законами добра. И что в конце концов добро должно победить зло, и человечество станет совершенным. Увы, это были пережитки средневековья, они расслабляли волю и тормозили ход цивилизации. Теперь даже закоренелым идеалистам стало ясно, что добро и зло суть понятия чисто философские и человеческий гений - на службе у дурного хозяина...

- Ах, ты ничего не понимаешь, - говорила Даша, - у женщины молодость наступает совсем не от лет, совсем от других причин. Лета тут совсем никакой роли не играют.

Этот человек несокрушимо был уверен в закономерности происходящего и, казалось, с точностью определял и долю своего в нем участия.

«Какая-то с тобой перемена, – проговорил Николай Иванович, прищурясь, – не то ты еще похорошела, не то похудела, не то замуж тебе пора.»