The Eyre Affair

— Вы не забыли, что АШТ должна принять мою версию шотландской пьесы «Макбет: Больше никаких мистеров Симпатяшек»?
— Конечно нет.
— Восемь недель проката?
— Да-да, и «Сон в летнюю ночь» с бензопилой.

Он присоединился к Ахерону вскоре после побега из мест заключения, куда попал за превышение рамок интерпретации трагедии: играя Лаэрта, убил Гамлета по-настоящему.

Мы вернулись к моему столу. Виктор еще раз пожелал мне всего наилучшего и удалился консультироваться с Тумманом по поводу появившихся на рынке пиратских копий Фауста. С хэппи-эндом.

— Они расследуют подделки, нелегальные сделки и чересчур вольные интерпретации пьес. У них сейчас актер Грэм Хакстейбл. Он устроил преступный моноспектакль. «Двенадцатая ночь». Рецидивист. Будет оштрафован и приговорен к условному заключению. Его Мальволио воистину ужасен.

Отто приехал разбираться с плохим переводом Гете и каким-то образом впутался в неонацистское движение, поставившее целью канонизировать Фридриха Ницше как нацистского святого.

— Он был хорошим другом, но поддался тени. Стал слугой Темного. Мне самому пришлось охотиться за ним. Вогнать кол и отрубить голову — это еще ладно. Куда тяжелее было рассказывать обо всем его жене. Она не слишком-то обрадовалась.

— Хмм, — задумчиво протянул Майкрофт, — возможно, хотя и маловероятно, что начнется цепная реакция, в результате которой материя воспламенится и известная Вселенная аннигилирует.
— Правда?
— Да нет, конечно. Шутка. Ты готова?

Она страдала от того, что я до сих пор не обзавелась распухшими лодыжками, геморроем и больной поясницей, а она из-за этого не может воспитывать внуков, называя их в честь полузнакомых родственников.