Первая поэма Твардовского "Путь к социализму".
Начало творческого роста Твардовского относится к годам восстановительного периода, когда наш народ только-только залечил свои раны, нанесённые гражданской войной, когда лишь начала подниматься к новой жизни советская деревня. Это была деревня ещё доколхозная. В ней шла суровая и напряженная борьба между бедняцкой массой деревенских тружеников и кулацкой верхушкой. В то время основная масса трудящегося крестьянства — середняки ещё не выбрали окончательно своего пути. Основной формой деревенского уклада являлось тогда единоличное крестьянское хозяйство. Лишь постепенно и с большим трудом в деревню проникала новая советская культура, с большими трудностями рождался новый быт, новые общественные отношения. Первая поэма Твардовского им самим и всеми исследователями его творчества оценивалась как совершенно слабый, неудачный опыт. Критикой она была сначала почти не замечена, а затем оценивалась очень противоречиво. Сейчас эта поэма действительно всеми воспринимается ещё как первый опыт молодого тогда поэта. Но во многом удачный. Поэма написана в апреле — августе 1930 года, по горячему следу первого года массовой коллективизации. И эта оперативность совмещается с небывалой для поэзии о деревне тех лет конкретностью и многоплановостью. Внешнее движение, фабула поэмы предельно просты: несколько эпизодов жизни только что организованного колхоза — от подготовки весеннего сева (эпизод, в котором колхозники хотят разобрать ссыпанный в общую кучу первый колхозный семенной овёс) до первой уборки коллективного урожая и проводов председателя, переброшенного в другой колхоз. И в конце коллективное "слово" колхоза о войне, о готовности защищать социализм и строить его. Эпизоды внутренней жизни колхоза сопоставлены с историей жизни соседнего кулака Ермака Кулагина и её кульминацией — сценой конфискации его имущества, в том числе сельскохозяйственных машин, которые тут же передаются колхозу. Внутри другого эпизода вставлен лирический рассказ женщины-колхозницы об одном из случаев её прежней, ещё дореволюционной жизни. А с другой стороны, в ходе освоения колхозных трудодней у тех самых колхозников, которые только что собирались разобрать по домам коллективный семенной овёс, возникает мысль о совсем новом будущем общеколхозном деле — строительстве плотины на местном ручье, создании колхозного пруда-озера.Так сопоставлены три пласта времени. Хроника структуры осложнена неравномерностью хода событий, его разрывами. Сюжет связан не с какой-то неповторимой личной судьбой, а с судьбой именно колхоза как коллективного героя, его становления как новой человеческой целостности. В ходе поэмы происходит разделение на отдельные личности, но сначала это только имена без лиц:
"Люди без шапок Идут посмотреть овёс В ночную позднюю пору. Василии Алексеевичи, Иваны какие-нибудь Митрофановичи, Григории, там, Андреевичи, Григории, скажем, Ивановичи И все остальные граждане Спят в одиночку, Каждый в своём углу".
Их собирательность подчёркнута коллективной "поведенческой деталью": все идут без шапок. Почему без шапок? На первый взгляд непонятная или лишняя подробность. Но она показывает внутреннюю неуверенность, даже боязливость назревшего желания и его напряжённость, общность. Довольно выразительное событие находится в четвёртом эпизоде первой части — описании тракторного выезда:
"Обходят люди трактор, Точно нагруженный воз".
Сравнение вскрывает и типичное для крестьянина поведение — обходить нагружённый воз, и типичное для этих первых колхозников поведение, которые первый трактор обходят осторожно. Выразительна и деталь — сравнение в заключительных строчках сцены:
"Интернационал, Интернационал! Здесь пели Точно в первый раз на этом свете".
Есть и зачатки индивидуализации, например, в изображении кулака Кулагина:
"Советскую власть уважая, Газеты читал, Украинские урожаи Свои собирал. Как веточку с ягодкой ранней, Жене дорогой, Он колос носил на собранья Породистый свой. Бывало, сидит на крылечке, Покончив дела. Мечтает: если бы речка Вблизи текла. Краса! Водопой и купанье, И рыба в обед. Придумывал речке названье Несколько лет. И был человек доволен Декретами круглый год. Ходил у него на воле Премированный скот."
Но при всей конкретности многих деталей в целом путь колхозников показан упрощённо — всё оказывается благополучным в течение одного неполного земледельческого года, хотя на горизонте ещё маячат те единоличники, которых этот первый успех не вполне убедил… И всё же в ряде эпизодов поэмы выступает и неприкрашенная реальность. Колхозники ходят за Михайловым "как малые дети", но не раз мучительно обдумывают возможности выхода из колхоза. И толкают их к этому реальные факты, правдиво воспроизведённые поэмой. В произведении достигло максимума стремление к "прозаизации" стиха. Но всё же Твардовский выделялся не этим, а иным: связью с деревенской языковой стихией, богатством "поведенческих" деталей. Своей системой звуковой организации и разного рода параллели, перекличек, повторяющихся мотивов (например, повторяющийся исходный мотив биографии Кулагина: "Сидел человек на усадьбе"). Повторяющиеся элементы обычно сочетаются с новыми, мотивы превращаются в лейтмотивы, с вариациями и дополнительными мотивами (например, ступенчатое нарастание мотива создания запруды-озера). Характерно также повторение отдельных ключевых слов-скреп. Аналогичная система прослеживается и в ритмике поэмы. Таким образом, в самом начале своей поэтической творческой деятельности, Твардовский находит для себя смысл новой поэтической структуры в ультраразговорной прозаизированном потоке стихотворной речи, поиска с преувеличением и неудачами, но и действительными зачатками новой поэтики, развитой последующими произведениями. Дальнейшая судьба поэмы наиболее ясно отразилась в эпизоде с тракторным выездом, который сам Твардовский, начиная с 1931 года, в переработанном виде включал во все последующие собрания своих стихов, хотя больше не возвращался к остальному тексту произведения.
120 понравилось
