Крысы плывут по кругу

На маленьком диванчике, придвинутом к стене, модель лежала в странной стыдной позе, поставив ноги на стену. Из влагалища у нее торчала свечка. Наполеон ловко шлепнул ей между ног шмат гипса таким образом, чтобы он расположился вокруг свечи. Небрежными опытными движениями он размял гипсовый шмат, чтобы тот плотнее прилегал к коже. Как и обещал, руками он модели не касался – только гипса.

– А что вы потом с ними делаете? Со слепками? – спросила девушка с папкой.
– Заполняю глиной, жду, пока застынет, потом расписываю…
Наташа взяла в руки один из подсвечников и подозвала мужа.
– Не бойся, хочешь взять в руки?
– Зачем? Пошли отсюда. Делать, что ли, ему нечего? Чего он их лепит?
– Вульва каждой женщины неповторима. – Вытирая руки тряпкой, Наполеон вышел из-за фанеры; пренебрежительный тон Егора, казалось, нисколько его не задел. – Сама по себе вульва – прекраснейшее творение природы, и гипсовый слепок – все, что я могу сделать, чтобы выразить свое восхищение. Теперь мы наблюдаем закат фаллической культуры, фаллосами никого уже не удивишь, всем они надоели. Мы стоим на пороге открытия новой главы в искусстве – вульвической…