Избранное

Она говорила о них, и, как богатая оправа вокруг драгоценного камня, имена их ложились блестящей каймой вокруг главного имени - вокруг Дарьи Михайловны...

"Я имею право говорить о нем резко! Я, может быть, недешевой ценой купил это право".

"Помнится, идешь по пустым улицам, весь умиленный, и даже на звезды как-то доверчиво глядишь, словно они и ближе стали и понятнее".

"Я знаю его хорошо, - продолжал Лежнев, - недостатки его мне хорошо известны. Они тем более выступают наружу, что сам он не мелкий человек".

(М.М.Лежнев)

Та осина напоминает мне мое детство; она растет на краю ямы, оставшейся от кирпичного сарая, и я в то время был уверен, что эта яма и осина обладали особенным талисманом: я никогда не скучал возле них. Я не понимал тогда, что я не скучал оттого, что был ребенком.
Ну, теперь я взрослый, талисман не действует.

Коли жiнка може пiвгодинну розмову пiдтримувати, це вже добра ознака.

Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, двойное горе тому,кто действительно без нее обходится!

Я не старался подавлять это возникающее чувство; притом, когда я, наконец, решился назвать это чувство по имени, оно уже было слишком сильно… Я молча лелеял и ревниво и робко таил свою любовь. Мне самому нравилось это томительное брожение молчаливой страсти. Страдания мои не лишали меня ни сна, ни пищи; но я по целым дням ощущал в груди то особенное физическое чувство, которое служит признаком присутствия любви.

...до того времени я боялся женщин и избегал их,хотя, бывало,наедине по целым часам мечтал о свиданьях,о любви,о взаимной любви и т.д.

"Наше время не нам принадлежит...А всем, кому в нас нужда."

Никто не ожидал найти в нем человека замечательного... Он был так посредственно одет, о нем так мало ходило слухов.

...Его, как китайского болванчика, постоянно перевешивала голова.