Цитаты из книги Двоедушник

– Тох, одного я тебя не отпущу. Он ведь не поболтать о том, о сем тебя приглашает. Сам знаю. Не понимаю только, чем она-то мне поможет. Улечься рядышком в одной могиле – это не помощь.

Между прочим, у вас с Игни одинаковая манера выражаться. – Голос подводит. Обиделась. – Один – мудло, второй – хамло. Как я вообще с вами двоими живу?

Нужно привыкать к воображаемым друзьям… Рано или поздно они должны были появиться

And if you go chasing rabbits and you know you're going to fall

- Дыши, Дев, дыши... - Я не могу!

Все понимается через боль. Слишком далеко отошел - рывок. Полупуть. Вот он, твой первый шаг. Не слушаться - больно. Голод - больно. Есми - тоже больно. Но невозможно не делать того, для чего тебя оставили в этом мире

Бо, ты все равно живешь одна. Можно я останусь у тебя? А можно приведу с собой десять вонючих бомжей, и мы устроим тут адскую оргию? Ты же одна, какая тебе разница?

— Ты. В меня. Стреляла, — повторил он, чеканя слова. И, кажется, слишком громко, — Из этих слов ни как не складывается фраза «всё в порядке».

Пялюсь в глаза яичнице. А она — в мои.

На живом все заживает.

Голову разрывало слишком много вопросов, чтобы спокойно спать сегодня, и слишком много страхов, чтобы спокойно спать хоть когда-нибудь еще.

Ум тесен, чтобы овладеть собой же. Где же находится то свое, чего он не вмещает?

Она постоянно, неотвязно, круглые сутки чувствовала на себе взгляд своего молчаливого конвоира. Даже там, где его быть не могло. В гостях у подруг, в ванной комнате, в собственной постели Арсеника не могла отделаться от ощущения его присутствия. Того, как он смотрел на нее. Без злости, без агрессии, без ненависти. Так, словно ее уже не было. Так, словно она - покойница.

Вы стоите в толпе, но не сливается с нею. Вы - часть иной реальности. Осколки друг друга. Вы притираетесь сбитыми гранями, вы соразмерны, вы однозвучны. Вот прямо сейчас вы уже одно целое. Так пальцы сцепляются, так совпадают бугорки и впадинки, так вдох переходит в выдох. Ты - в него. Он - в тебя.

На вас засматриваются. Вы очень красивые, когда вместе.

Мы вообще многое понимали случайно...

Пялюсь в глаза яичнице. А она - в мои. Протыкаю вилкой желток. Яичница плачет одним глазом. Он растекается по белой тарелке пятном, похожим на Апеннинский полуостров. Пахнет растворимым кофе, общажной кислятиной и безысходностью.

Шанна вынимает из моих пальцев недокуренную сигарету и гасит её в моей же крови на дне раковины. Символично.

Мечтал, что, когда вырасту, буду придумывать новые дома, – а сам ночую в старых.

Хорошо рассуждать, когда тебя вся эта хрень не касается.