Петербургские повести. Миргород

"Петербургские повести" - антология литературных портретов петербуржцев XIX века, которые впечатляют и пугают современного читателя своей реалистичностью, не меньше, чем мистичностью. В сборник "Миргород" вошли две избранные повести: "Старосветские помещики" и "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем".

Рейтинг LiveLib

4,6

5 оценок

5
80%
4
20%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 6

Рецензии

boservas
8 июля 2019
Мартобря 86 числа. Между днем и ночью
Сегодняшнего дня случилось необыкновенное приключение. Я встал поутру довольно поздно и первым делом потянулся к своему ноутбуку. Не прописали ли обо мне что-нибудь в интернете, подумал я. Раньше такого не случалось, а вдруг все же. Набрал в Гугле свою фамилию «Поприщин». И что я вижу – ссылка на некий незнакомый мне сайт LiveLib.ru.
Там статья про некую книгу некого Гоголя. Выходит, значимый Гоголь писал про меня! Быть не может, стал разбираться – так этот писака-бумагамарака жил почти 200 лет назад. Какое же право он имел писать обо мне – менеджере Поприщине?
И что поразительнее всего, так это то, что на этом сайте не одному Гоголю про меня известно, там некоторые @ даже рецензии на меня пишут. Ну, не на меня, а на книгу про меня этого Гоголя.
И смеют меня обсуждать! Одна @ пишет, что я – «мелкий чинуша!» Я – менеджер среднего звена – мелкий чинуша! Ну, каково!
Другая @ вообще заявила, что я «серьезно болен» и ей меня жаль! И намеки, что у меня с головой не всё в порядке. Это я-то, да я за месяц двойную норму делаю по продаже футлярчиков для мобильников! Да с больной головой разве это возможно!
А третья @ дописалась, что дескать у меня полная потеря связи с действительностью! Как можно так нагло врать? О, это всё она – зависть! Этим @ просто завидно, что этот Гоголь написал книгу обо мне, а не о них, вот они и выдумывают всякие небылицы.
Я похитил переписку этих @, скачав её на свой ноут. Всю ночь, под звуки дождя, я перечитывал её.
И вот что я понял: Гоголь – это я! Только я сам мог написать повесть о себе самом, это же ясно! Я даже читать эту повесть не стал, потому что это же безумие - читать то, что ты сам написал!
Я вышел из дома, поймал такси-птицу-тройку, велел гнать на работу, какой же русский не любит быстрой езды! А редкая «KIA» долетит до середины Невского проспекта так быстро, как домчали меня в этот раз.
На работе моей один порядочный человек – курьер, да и тот, если сказать правду, свинья. А уж начальник – бестия, не приведи господи!
Я как вошел, так сразу и говорю: «Поднимите мне веки!» и испепелил всех взглядом. Они пальцами у висков своих крутят, да на меня показывают. А я им говорю: «Что смеетесь? Над собой смеетесь! А я – Гоголь! Эх, скучно на этом свете, господа!» И вышел вон.
И пошел к своему памятнику. И возложил себя себе вместо цветов. Только враги уже постарались и на памятнике моем буквы поменяли, так вместо того, чтобы было написано «Гоголь», или уж, на худой случай, «Поприщин», они подстроили «Лермонтов». Ну, так меня же не проведешь, какой же это Лермонтов, когда у него нет бороды?

Читать далее
151 понравилось
11
3,2K
boservas
18 июля 2019
Не играй в мои игрушки...
Славная повесть у Николая Васильевича! Отличнейшая! А какой язык! Фу ты, пропасть, какой язык! Изысканный с завитушками! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдется такой! Прочтите, ради бога эти дивные строки, – особенно если до этого читали что-нибудь из современных авторов, – взгляните сызнова, что это за объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи боже мой! Николай Чудотворец, угодник божий! отчего же у меня нет такого литературного дара!
А и верно, дивная повесть. Она замыкает вторую книгу "Миргорода", и стоит неким особняком между ранними украинскими повестями Гоголя, романтичными, насыщенными колоритом этнографической изысканности, завораживающим мистицизмом, и более поздними произведениями, в которых на первую позицию выходят реализм и сатирические мотивы. В повести про ссору миргородских тёзок уже очень явственно звучат ноты, в которых узнаются будущие петербургские повести, "Мёртвые души" и "Ревизор".
Это вступительная увертюра к богатейшей опере русской провинциальной жизни, явленной автором отечественному читателю. Как раз в этой повести прославляется великая миргородская лужа, образ которой стал визитной карточкой большинства уездных городов великой и дремлющей страны.
Удивительная и прекрасная миргородская лужа, в которой валяется бурая супоросная свинья Ивана Ивановича. А принюхайтесь, какой смрад идет от этого уездного артефакта! Вонь тины, дерьма, помоев...
Стойкая и пронзительная вонь провинциального существования, поглощающего все тонкие и возвышенные проявления человеческой натуры, низводящая человека до уровня инфантильного обывателя.
Инфантилизм - главная отличительная черта героев повести. Иван Иванович с Иваном Никифоровичем в принципе, по своему, неплохие люди, но, если присмотреться к ним попристальнее, это же дети! Я уж не говорю об отсутствии целей и идеалов, полноте! Но у них даже завтрашнего дня нет, они не ведают, что такое жизнь, они знают только существование.
И вот это инфантильное прозябание не становится препоной на пути к тому, без чего мало какой человек может обойтись, к выплеску чувств и эмоций. Не показных, типа: "Не ступайте сюда, Иван Никифорович, ибо здесь нехорошо!", а настоящих, не позволяющих закиснуть окончательно.
Но, поскольку мы имеем дело с сугубо инфантильными личностями, то и выплеск этот у них приобретает форму инфантильную, по сути же трагически-смешную, как это чаще всего и бывает у детей. "Не играй в мои игрушки!"
Вот, два взрослых с виду человека, являющихся по сути своей детьми старшей группы детсада, затевают ссору, не поделив игрушку. Далее в ход идут обзывательства, обиды, акты мщения. Наконец, они идут жаловаться друг на друга "воспитателям" - в присутствие, - меряясь, кто первым начал.
И все это длится до глубокой старости, считай до могилы люди так и не состоялись, так и не выросли, оставшись навсегда инфантильными созданиями. Вот это гнетущее и развращающее качество "благородных" и "полублагородных" жителей провинции, которым не надо было заботиться о хлебе насущном и заствляет Гоголя на последней странице чуть ли не волком завыть: "Скучно на этом свете, господа!"
К вопросу о миргородской луже. Такие лужи оказались на диво живучими. Через 150 лет (в середине 90-х) по центральной улице районного городка на Брянщине (моя родина), вроде как заасфальтированной, на легковушке в межсезонье можно было проехать только с местным лоцманом, который знал истинные глубины всех ожидающих путника выбоин. Справедливости ради, стоит отметить, что вот уже лет 15-20 как эта проблема вроде бы решена, да вот всё не верится как-то, что это надолго....
Читать далее
150 понравилось
1
4,3K
boservas
6 июля 2019
Дивно устроен наш свет!
Однако, задумался я , почему же эту повесть назвал Гоголь именно так, как она значится сейчас на обложке? Почему же как раз "Невский проспект"? Что сим хотел сказать Николай Васильевич?
И сдается мне, что название сие выбрано с большим умыслом, так как начало повести целиком посвящено описанию главной городской артерии столицы, с подробным детализированием кто, когда и как одаривает своим присутствием столь значительную улицу Санкт-Петербурга.
О, он не прост - сей проспект, он разнолик и разномастен, но в то же время величествен и величав. Гоголь так и пишет: "Всемогущий Невский проспект!" Здесь, на этом проспекте присутствует всё и вся, что есть в российской столице, все характеры и судьбы, вся гамма возможных отношений к жизни, к её сути, всё здесь - на этих 4 с половиной километрах, составляющих длину столь значимого отрезка.
Вот здесь мы и знакомимся с двумя главными героями повести: художником Пискарёвым и поручиком Пироговым. Беспечно гуляющие по проспекту молодые люди в чем-то похожи друг на друга, эту похожесть автор, на мой взгляд, хочет подчеркнуть тем, что фамилии их начинаются с одного слога "пи". Может в этом быть, само собой, и совпадение, но я думаю, это намек на то, что внешний вид и общее впечатление могут скрывать совершенно разный внутренний мир двух, на первый взгляд, схожих людей.
Из одного и того же происшествия - встречи с молодой красивой женщиной - герои повести оказываются в состоянии создать совершенно разные продолжения. Служитель муз - художник Пискарев во всем ищет скрытый смысл, трагическую составляющую, и судьба посылает ему то, чего он алчет. Он хочет трагичности, он её и получает, и из наблюдателя трагедии он превращается в её главного героя- любовь и кровь сливаются в единую беспощадную рифму и художник получает то, в чем нуждался больше всего - в апофеозе трагичности, в котором он исполнил заранее отведенную роль жертвы чувств и обстоятельств - бритвой по горлу - о, восторг высоких страстей, о, предопределенный финал волнующих влечений!
Поручик Пирогов тоже ищет, но иного. Он нуждается в необременительных приключениях, в интрижках, в чувствах земных и не очень высоких, можно даже сказать, что и в относительно низких, исполненных плотского влечения, без всяких там грёз и прочих туманных облаков. Отношения у поручика к сим тонким материям как у комедианта, вот и получает он то, чего жаждет - комедию. И оказавшись героем комедии, поручик и дальше ведет себя , как истый комик, будучи униженным и высеченным, он недолго хранит свой гнев, ему достаточно скушать два слоеных пирожка, чтобы забыть о всех предыдущих треволнениях и по новой предаться радостям жизни, нисколько не печалясь тем, что уже минуло.
И это только два примера из множества историй, что таят в себе камни, устилающие Невский проспект, каждый его экспонат есть не то, чем представляется, за каждым кроется своя тайна и история, которая никак не постижима с первого взгляда, все они представляют разнокалиберную коллекцию Невского паноптикума.
И всё, что может автор на это сказать, так только "Дивно устроен наш свет!" А право же - дивно! Меняются только числа на календаре, да одежды на гуляющих по проспекту, да не меняются сами гуляющие - поручики и художники.

Читать далее
127 понравилось
1
4K