Dzīvokļa biedri

I am ‘big-boned’ because my father was a lumberjack in his youth (was he? I know he’s old, but didn’t lumberjacks only exist in fairy tales?).

Иногда кажется, проще остаться прежним. Так спокойнее.

— У тебя бывало, что настолько хочется прочитать книгу, что не можешь начать?
— Конечно, постоянно! От предвкушения прямо больно было. А вдруг книга хуже предыдущих? Вдруг не такая, как хочется?

Его взгляд казался очень...Ладно,я до сих пор не знаю каким. Очень каким-то.

-Время-это пара часиков?
-Время-это пара месяцев.

Нельзя выпускать полуголую женщину на мужчину,принимающего душ. Нельзя. Несправедливо.

-...Я так рад,что это ты,а не наркодилер или мужик с ежом.
-Что,прости?
-Забудь...

– Не надо комплиментов! – кричу я. – Я хочу на тебя злиться!
– Да! Хорошо! Орем!

– Не переживай. Я намерен пребывать в блаженном неведении относительно того, какие подробности ты выбалтываешь Рейчел.
– Когда я ей все доложу, она будет думать, что ты бог, – успокаиваюсь я и протягиваю руку за соком.
Леон морщится.
– Она после этого сможет смотреть мне в лицо?
– Конечно. Хотя, наверное, предпочтет другое место.

Чтобы познакомиться, необязательно встречаться лицом к лицу.

Трудно быть стервой в тот момент, когда пускаешь слюни в подушку.

На бумаге врать себе легче, никто не заметит.

Чтобы осознать и переварить факт психологического насилия, требуется время.

У тебя бывало, что настолько хочется прочитать книгу, что не можешь начать?

Но это просто часть спектакля, и теперь, когда мы знаем правила игры и когда у нас есть адвокат, который знает эти правила, спектакль больше меня не раздражает.

А помнить ужасно сложно.

Я никогда не тратил время на всякую канитель. Прямо к делу и выложить все начистоту – так гораздо лучше.

Не позволяйте своей природной скрытности вам помешать…

Меня стоит подождать.

Ты совсем не умеешь говорить людям, как к ним относишься.