Цитаты из книги Дорогуша

Если бы корчи от стыда признали олимпийским спортом, я бы уже стояла и плакала, глядя на то, как поднимают флаг моей страны

В большинстве ваших проблем виноваты другие?

— Конечно

Как говорится, блондинкам живется веселее, но зато брюнетки лучше прячут трупы.

Обычно к жизнерадостным людям меня не тянет - слишком уж сильно хочется причинить им боль...

А еще, согласно «Гуглу», я теперь официально серийная убийца: «человек, который на протяжении определенного промежутка времени убил трех и более людей, причем убийства отделяли друг от друга периоды охлаждения». Ну это прямо про меня.

Наконец-то я чего-то добилась в жизни. Наконец-то есть с чем приходить на встречи выпускников.

Не разбивайте людям сердце, оно у них одно. Лучше переломайте им кости, их двести шесть.

Боже, как с мужчинами тяжело. Неудивительно, что первые лесбиянки не выдержали.

Как сказал однажды великий Барт Симпсон: «Бабочку никто ни в чём не заподозрит».

— А ты что ли из этих, из феминисток, что ли? Ненавидишь мужчин и заставляешь их самих стирать носки? — Я не ненавижу мужчин, — поправила я его. — Я ненавижу всех людей.

Проблема в том, что они мне нужны. Подружечки мои. Не то чтобы я прямо совсем жить без них не могла, как тощий, беззубый и тоскующий по дому Том Хэнкс не мог жить без своего Уилсона. Но они мне необходимы, чтобы поддерживать видимость нормальности. Если хочешь существовать в обществе как положено, обязательно позаботься о том, чтобы вокруг тебя были люди. Это как месячные: они тоже бесят, но для чего-то ведь они нужны.

Я не виновата в том, что хочу чего-нибудь добиться в жизни вместо того, чтобы штамповать собственные копии быстрее, чем пинбольный автомат вышвыривает шарики.

Кстати, видела сегодня в сети отличный анекдот: «Сколько требуется мужчин, чтобы оклеить стены небольшой спальни?» — «Один, при условии, что вы нарежете его оооочень тонко».

С утра первым делом встала на весы: рождественский привес по-прежнему при мне. Погуглила «липосакция в Уэст-Кантри». Слишком дорого. Съела эклер.

В самом деле, подумала я, когда он отошел. Никогда не знаешь, кто может таиться там за деревьями. Собачки чихуахуа, жестокие женщины двадцати семи лет с обойными ножницами в кармане. Да кто угодно. Буквально кто угодно.

Просто поразительно, насколько по барабану все неудобства и усталость, когда знаешь, что в конце тебя ждет кое-что хорошее.

Очаровательная Девушка Сына не матерится, не пердит и всегда держит свое мнение при себе.

«Не разбивайте людям сердце, оно у них одно. Лучше переломайте им кости, их двести шесть»

Нежным душистым горошкам вроде меня жизненно необходимо всеобщее внимание, иначе мы чахнем.

Он порылся в пакете со сладостями и вынул оттуда красное мармеладное кольцо с жёлтым бриллиантом. — Давай-ка руку. Я протянула ему ладонь. Он натянул мне колечко на безымянный палец. — Вот. Завтра походим по ювелирным и найдём тебе настоящее, договорились? Миссис Уилкинс? — Эй, дружище, я тебе пока не миссис Уилкинс. Что-то не припомню, чтобы Мэрилин пела «Харибо — лучшие друзья девушки».

Никто даже не СПРОСИЛ, где я была. Конечно, истерики — это здорово, но какой в них прок, если ни одна скотина их не видит?