Замуж? Не смешите! Иронические эссе о любви, браке, взрослении и прочих неловкостях жизни

Я знаю женщину, которая в силу какого-то неприятия или неспособности не понимала даже значения слова «политика» и не видела разницы между вигами и тори. Но заговорите с ней о ее собственной «политике» – о других мужчинах или женщинах, о хитросплетениях повседневной жизни, об интригах, уловках и тщеславии, вокруг которых она вращается, – и вы не найдете никого более проницательного, тонкого и острого на язык. Более того, – и это лучше прояснит мою мысль – у этой женщины есть частица высшего, поэтического понимания, неподдельный интерес к вещам как таковым и способность удивляться совершенно обыденному. Ее не обмануть обычаем, не заставить считать загадку разгаданной, просто повторив ее описание. Я слышал, как она говорила, что одна лишь человеческая бровь может погрузить ее в бесконечный лабиринт удивительных размышлений. В мире, где большинство из нас не выходят из маленького освещенного круга собственных рациональных представлений и вспоминают о том, что лежит за его пределами, лишь благодаря заметным, явным, исключительным событиям – землетрясениям, извержениям Везувия, банджо, парящему в воздухе на спиритическом сеансе, и тому подобному, – такой свежий и незатейливый взгляд на вещи кажется мне поистине бесценным даром. Признаюсь, я считаю, что подобный склад ума лучше, чем тот, который непременно сопровождается ясными суждениями об устройстве общества. Он не подведет. Его обладатель всегда найдет, что сказать в неловкой ситуации. В нем кроется источник приятных и причудливых фантазий. В то же время я легко могу представить, как весь вечер зеваю, пока не заболят челюсти и на глазах не навернутся слезы, хотя мой собеседник по другую сторону камина излагает самые прогрессивные взгляды на избирательное право или голосование.

Правда в том, что мы боимся жизни гораздо сильнее, чем наши предки, и не находим в сердце решимости ни вступить в брак, ни отказаться от него. Мы страшимся супружества, но и холодная, одинокая старость пугает нас не меньше. Мужская дружба хороша, но ненадежна. Вы всегда держите в голове, что рано или поздно один друг женится и укажет вам на дверь; второй получит должность в Китае и станет для вас лишь именем, воспоминанием и редким перекрестным письмом [6] , чьи строки не так-то легко разобрать; третий вдруг проникнется какой-нибудь религиозной причудой и впредь будет одарять вас кислыми взглядами. Так или иначе, жизнь отдаляет людей друг от друга и навсегда разрушает добрые товарищества. Та самая непринужденность, которая делает дружеские отношения между мужчинами столь приятными, облегчает их разрыв и последующее забвение. Человек, имеющий пару друзей или даже дюжину (если есть на свете такие богачи), не может не думать о том, на каком шатком основании зиждется его счастье, и как всего лишь пара ударов судьбы – смерть, несколько легкомысленных слов, клочок гербовой бумаги, сияние женских очей – способны в одночасье лишить его всего. Брак, несомненно, рискованное решение. Вместо двух-трех человек вы ставите свое счастье в зависимость только от одного. Но все же, поскольку условия соглашения с вашей стороны обозначены более подробно и четко, они таковы и для другой стороны. Вам не придется опасаться стольких превратностей, не всякий ветер сможет сорвать вас с якоря, и, пока смерть не занесет свою косу, у вас всегда будет друг дома.

Наконец (и это, пожалуй, золотое правило), ни одна женщина не должна выходить замуж за трезвенника или мужчину, который не курит. Неспроста же это «низменное пристрастие к табаку», как называет его Мишле [12] , распространяется по всему миру. Мишле осуждает его потому, что оно дарует счастье без напряжения мысли и приложения труда, но дальновидные женщины вряд ли сочтут это пагубным для семейной жизни. Все, что удерживает мужчину у семейного очага, обуздывает блуждающую фантазию и неумеренные амбиции, все, что способствует праздному довольству, столь же верно служит и домашнему счастью.