Цитаты из книги Доктор

монастыри, как и больницы, не знают отдыха круглые сутки

чем тяжелей человек умирал - тем спокойней, торжественней его смертный лик

Влюблённость – особенно в самом начале, – род тяжёлой болезни, когда все в голове, и в душе, и во всем окружающем мире заполняется чадом, и в этом угаре нам приходится жить, и общаться с людьми, и ходить на работу. Лечить бы таких, выдавать им больничные: где уж влюблённым доверять что-либо серьёзное, когда и самих-то себя они толком не помнят?

А если человек оставаться собой не желает? Что тогда с ним прикажете делать: антибиотиками лечить?

- За Валетом теперь, я так понимаю, надо смотреть... Вот у нас пока и поживёшь, а там будет видно. Я был не против. Да и раненого мне было жаль. Это уж дело известное: если кого оперировал - то он становится кем-то вроде родного. Вот и на этого парня с заострившимся бледным лицом я смотрел сейчас как на собственного ребёнка: хотелось и обругать его, и пожалеть, и посочувствовать дураку.

Я гулял по Москве, удивляясь тому, как же быстро она из растерзанно-дикого города, заполоненного мусором и бомжами - а именно такой я помнил Москву начала девяностых годов, - превратилась в благопристойную и процветающую столицу. Нищих на улицах теперь не встречалось.

"И я вдруг подумал, что все существует не просто само по себе и само для себя; но все, что мы видим, есть образ и символ чего-то иного: того, что не просто стоит за всем видимым миром, но что составляет его нерушимую, вечную суть…"

Ведь нам, людям, нужно не просто прожить свою жизнь от рожденья до смерти, нам еще необходимо и осмыслить ее - осознать, что пройденный нами путь был не случаен и не напрасен.

Я глянул - и замер: передо мной лежал лев ! Он с тоской глядел вдаль - где сквозь мелкую зелень осинника пробивалось слепящее солнце. Его морда и грива были вырублены грубым,но смелым резцом. Но всего поразительней получились глаза и надбровья - получился тоскующий взгляд постаревшего зверя.