Седьмой

Я не знал, правду он говорит, байку какую-то пересказывает или сочиняет на ходу, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего. У нас ведь всё так, правда и вымысел сливаются воедино.

Да, мне страшно. Впервые с раннего детства я знаю, что если умру – то навсегда.

Нам часто давали рыбу, она полезная, но вот такой мелкой, со странным маслянистодымным вкусом я не пробовал. Наверное, очень редкая.

– Извини, пожалуйста, – сказал я. – Ты же понимаешь, меня благодатью ушибло. И вообще все мужики – сволочи. Даже маленькие.

Дитячество – оно такое… вроде память и не стирает, но ум отшибает.

Какая разница, кто они, ангелы и демоны?
Мы служим людям!
Мы та дань, которую платит Земля.

В космосе не бывает тишины, всегда работают какие-то агрегаты корабля, но я давно научился не замечать этот шум. Так что мне казалось, будто бы мы плывём в безмолвии, затерянные в бесконечности, никем не видимые и никому не нужные.
Я вдруг подумал, что был бы готов лететь так вечно.
Все вокруг – мои друзья.

Тридцать пять часов – это слишком долго, когда ты чувствуешь занесенный над тобой меч.

Только все мы верим в то, во что нам хочется верить.

Что-то дитячье во мне радостно завопило при виде эдакого великолепия. Даже все горести и печали вынесло из головы.

Да, конечно, все пилоты знают поверье, что после благодати быстрее растёшь. Наверное, оно не на ровном месте взялось. Но чтобы вот так, по сантиметру-другому в день! У меня перспективы появились!

Я услышал всё – начиная от неизбежного вопроса как выжил, и заканчивая констатацией факта, что выжить-то выжил, но ума лишился.
В итоге, конечно, Джей смирился. Моё неожиданное возвращение из мёртвых было слишком весомым аргументом.

Вечность смотреть на звёзды куда лучше, чем вечность смотреть во тьму.

– Я тебя выброшу!
– Ну выброси, – легко согласился я. – Буду витать рядом с пчелой, ты станешь мной любоваться. А если внутри – то можно делать вид, что я живой, разговаривать, вместе любоваться звёздами… ай!

А что скажут «ангелы»?
Да ничего не скажут. Прикончат меня немедленно.
Для гарантии – вместе с базой. Потом сообщат на Землю, что базу уничтожили «демоны», построят новую и туда прилетит очередная партия детишек с воспитателями, техниками и морпехами.
Вот же я влип!
Надо было вместе с Джеем вогнать истребитель в пике, а не геройствовать!

Я приободрился. Если вначале Эля казалась совершенно непрошибаемой, то сейчас мы худо-бедно общались.

– Как тебя зовут?
– Иоэль!
– Элей будешь! Ясно?

Ай да я, ай да молодец! Минус все грехи Славе Морозову, он ангела спас.

Жаль, что с собой трофей не унести, умники бы с ума сошли от восторга, кусков «серафима» у них ещё не было.

Какая разница, где умирать? Если при этом идёшь вперёд, то смерть можно и не заметить.