«Пепел роз», «подавленный вздох», «секрет Венеры», «купающаяся пастушка», «нутро молодого франта» и моё любимое — «бедро испуганной нимфы» — как только не называли розовый цвет на протяжении веков. И, как и у любого другого цвета, у него есть своя история.

В своей книге известный французский историк-медиевист Мишель Пастуро прослеживает эволюцию розового цвета от относительной безвестности в древности и Средневековье до признания и обретения символического значения, начиная с XVIII века. Хотя в истории розового много неясностей и довольно мало каких-либо исследований, Пастуро рассматривает цвет во всех аспектах, от лексики до символики в повседневной жизни, науке, религии и искусстве.

В античный период розовый цвет был связан с кожей и изображением обнаженного тела в живописи. В эпоху расцвета средневековой культуры его можно увидеть на миниатюрах, витражах, настенной живописи. Например, на витраже Шартрского собора изображен огромный ворон с великолепным розовым оперением (читаем историю ворона). В одежде розовый появляется лишь в эпоху Возрождения. Итальянские красильщики научились создавать нежные и сияющие оттенки розового, и мода распространилась во Францию и Англию.

Несмотря на растущую популярность, у розового цвета долгое время не было названия. В древнегреческом и латинском языках отсутствовали подходящие прилагательные для его обозначения. В XVI веке розовый цвет определяли как нежный оттенок между белым и желтым, но в дальнейшем это определение утратило свою актуальность. Лишь благодаря усилиям садовников и новым сортам роз с изысканными оттенками розовый цвет получил свое имя. И закрепился во французском и английском языках в середине XVIII века.

Мне показались любопытными рассуждения Пастуро об ассоциациях розового цвета. В эпоху рококо — это игривость и эротизм, в эпоху раннего романтизма — возвышенные чувства и сердечные переживания, а в поздний романтизм — пошлая чувствительность и «слащавость».

Розовый цвет, такой неуловимый и эфемерный, прошел долгий путь. Его восприятие менялось, отражая социальные и культурные изменения. А нам остается удивляться и находить неизвестные факты в развернутом и увлекательном исследовании Пастуро.

Пастуро в очередной раз доказывает, что история цвета — это не искусствоведческий курьёз, а полноценный метод чтения прошлого. «Розовый» продолжает его цикл и работает по той же безотказной схеме: цвет берётся не как оптическое явление, а как культурный конструкт. И мы следим, как меняется представление о нем от церковных облачений и геральдики до будуаров рококо и современной гендерной символики.

Главная сила книги — эта экскурсия во времени в розовом цвете по истории моды, религии, гендерных норм и социальных иерархий. Пастуро показывает, как девчачий оттенок когда-то существовал в другом контексте.

Из минусов — книга не рассчитана на чтение «с нуля». Без хотя бы минимальной подготовки (знакомства с матчастью по геральдике, истории костюма или предыдущими работами автора) часть отсылок и выводов проходит мимо. Добавьте к этому высокую плотность и темп текста.

Если сравнивать с другими томами цикла: «Синий» в своё время разочаровал, возможно, потому что это была первая книга цикла. А вот «Чёрный» и «Розовый» меня уже восхищали насыщенным материалом и увлекательным нарративом. Буду читать цикл и дальше.