Одиночество простых чисел

Ему ведь не так много-то и нужно. Ему нужна просто нормальная жизнь,какую он всегда заслуживал.

Кончик сигареты у него во рту был единственным ярким пятном среди этого серого дня,точно такого же,как предыдущий и,без сомнения,следующий.

...привязалась к нему с тем упрямством, с каким обычно привязываются к вещам, причиняющим боль.

Его шрамы были надежно спрятаны в ее руке.

...вообще глупо сожалеть о времени, которое проводишь совсем не там, где хотелось бы.

Характер - это судьба

Маттиа старался делать все совершенно бесшумно. Он понимал, что шум в этом мире постоянно возрастает, и не хотел способствовать его увеличению.

Всякий раз, когда она слышала щелчок затвора и тихий шорох прокручиваемой пленки, в памяти всплывало, как в детстве она ловила саранчу в саду возле дома в горах, стараясь захлопнуть ее в ладошки. Ей казалось, что при съемке происходит то же самое, только теперь она ловит не саранчу, а время и пришпиливает его на целлулоидную пленку - в тот краткий миг, когда оно совершает скачок к следующему мгновению.

— Привыкнешь. В конце концов и замечать не будешь, — наконец выдавил он.
— Как? Это же останется навсегда, так и будет всё время у меня на глазах.
— Вот именно, — подтвердил Маттиа. — Поэтому и перестанешь замечать.

Исписав символами, буквами и числами множество страниц, он помечал в конце: c.v.d. [Что и требовалось доказать] И ему казалось, будто он привел в порядок крохотный кусочек мира.

Он стоял, опустив голову, и было в нём что-то такое, отчего ей захотелось подойти к нему, приподнять эту голову за подбородок и сказать: "Посмотри на меня. Я пришла".

Захлопнув зачетку, он более внимательно посмотрел на Маттиа. Одет безлико и держится как человек, который совсем не умеет владеть своим телом… Возможно, еще один тип из тех, кто неплохо учится, потому что в жизни круглый дурак. Выйдя из университета, такие люди обычно оказываются совершенно ни к чему не пригодны, подумал профессор.

— А тебе и вправду нравится учиться?
Маттиа кивнул.
— А почему?
— Это единственное, что я умею делать, — произнес он.

Она вовсе не выбирала его. Просто ни о ком другом она не думала.

«Их разделяли два ряда кирпичей, тонкий слой штукатурки и девять лет молчания.»

" - Хотелось бы мне иметь такую голову, как у тебя. Но в математике я никогда ничего не понимал. Это не для меня. Для некоторых вещей нужны особые мозги.
Маттиа подумал, что нет ни малейшей радости иметь такую голову, как у него, и что он охотно отвинтил бы ее и заменил другой - хоть коробкой от печенья, лишь бы пустой и легкой."

Над ними навис целый ворох всего, что они должны были сказать друг другу, но оба старались не замечать этого и смотрели в пол.

любовь того, кого мы не любим, остатся на поверхности и быстро испаряется.

Oна часто плакала. Без всякого повода. Оттого, что мясо, которое она готовила, выходило слишком жестким, или потому, что в растениях на балконе завелись вредные насекомые. Какой бы ни была причина, огорчалась она всегда одинаково. Как будто не умела проявлять чувства по-другому.