О, демократия! Это слово означает что угодно, только не то, что имели в виду древние греки.

— И если ты захочешь, — продолжала миссис Сатклиф, — попасть на завтрак к королеве, тебе не мешает знать, как вести себя.
— Ну, хорошо, — сказала Дженифер, — я надеюсь, что королева часто завтракает с людьми, которые не умеют вести себя: африканские вожди, жокеи, шейхи…
— У африканских вождей отличные манеры, — вставил отец, недавно вернувшийся из деловой поездки в Гану.

У неё была еще одна особенность, отличавшая ее от большинства женщин: она умела слушать.

Знаете, когда людям что-то достается слишком легко, они становятся чересчур благодушными.

О, демократия. Это слово означает все, что угодно, но только не то, что имели в виду греки.

Ужасно то, что невозможно учиться на ошибках других людей, правда?

Типичный европейский отель в азиатской стране. Еда изысканная, но плохо приготовленная, слуги подобострастные, но отвратительной выучки, водопровод подведен неправильно.

Волнение – не всегда повод для замужества.

Она, как обезьяна, – плохого не видит, о плохом не слышит и не думает.

Очевидный отказ всегда бестактен.

Когда хотела, она умела быть привлекательной, но жизнь научила ее, что простота и достоинство часто дают лучшие результаты и позволяют избежать многих осложнений.

К счастью, у людей короткая память.

...В нашей стране мы склонны продлевать детство нашим детям. Мы считаем достоинством, когда можно о ком-то сказать: «Она совсем ещё ребёнок». А это не достоинство. Это серьёзная помеха в жизни.

— Ну, ты же знаешь, как иногда всё забывается. Даже то, что ты действительно хочешь сделать...

— Я думаю, было нечто странное, — медленно ответила Эйлин Рич. — Словно среди нас есть кто-то, кому здесь не место. — Она посмотрела на него, улыбнулась, потом рассмеялась и сказала: — Кошка среди голубей, такое ощущение. Мы — голуби, все мы, и среди нас кошка. Но мы её не видим.

— Мисс Спрингер всегда казалась такой обыкновенной, — грустно сказала Джулия, — слишком обыкновенной, чтобы погибнуть так таинственно.

Я полагаю, что бы не так уж далеко ушли от дикарей, если умеем придумывать хорошие оправдания для раздоров.

Анна умела быть привлекательной, когда хотела, но жизнь научила ее, что простота и достоинство часто дают лучшие результаты, и избегала различных осложнений.

Но мы не дикари! Мы теперь цивилизованные люди.
– Есть разные типы цивилизаций. Кроме того, я даже думаю, что во всех нас есть немного от дикаря – если мы можем придумать хороший предлог, чтобы выпустить его на волю.