Жрица

- Не стоит обнадёживать себя и его: нам никогда не быть вместе.

Ответом стала упрямая усмешка - вызов всему миру и мне лично.

- Это мы ещё посмотрим.

- Шэрли... Что мне сделать, чтобы тебя переубедить?..

Он обжег меня горящим гневным взглядом.

- Молить Предвечную о моей смерти. Это единственное, что заставит меня отступить. Ты этого хочешь?

Шэрил зло сжал губы. А в гневе он очень даже ничего.

Да и не лежит у меня душа к боевой магии. Наверно, под шкурой сурового офицера я так и остался нежным домашним мальчиком. Во всяком случае, взбитые сливки люблю по-прежнему и мягкую кровать предпочитаю раскладушке.

Опустилась на колени, разгребла листья и прижала ладони к мёрзлой земле. Молитва потекла сама, горькая, как запах осени, вечная, словно бездонное небо.

Шэрил резко вскочил, кровь прилила к его щекам, стул с грохотом отлетел на добрый локоть.

- Демоны! Сердце в тебе тоже выгорело, да?!

– Чего тебе ещё надо? – удивился Мэлан.
– Сущей малости: любви. – Шэрил улыбнулся. – Желательно взаимной. А её не подбирают родители. «Она является сама, незваная и непрошеная, приходит гостьей, а остаётся хозяйкой».

- Знаешь, Карен, когда зарождается новая жизнь? Нет, не весной… А в то время, когда всё старое отмирает. Бурый лист отрывается от ветки, падает на землю, его засыпает снегом, он гниёт, возвращая земледолг. Дерево кажется голым, но если приглядеться, ты увидишь крохотную почку. Это будущий лист, тот, что переживёт зиму и распустится по весне.

"— А я хотел бы потерять голову! — Шэрил откинулся на стуле. — Сойти с ума, совершать безумства... Гореть, а не тлеть! Демоны, мне всего тридцать шесть лет, и большую половину из них я провёл в боях. Военные лагеря, порталы среди ночи, убийства и кровь... Мэлан, среди всей этой грязи просто необходимо знать, что ты сражаешься не только за Асгэр и маршала, но и за кого-то бесконечно дорогого. Как ты сказал — за один-единственный взгляд. И это точно не та, которую мне навяжут родители."

Лучше иметь и потерять, чем никогда не иметь — тот, кто это сказал, верно, не ведал потерь.

Предвечная дала нам две руки и не подумала, чем мы должны открывать двери, если они обе заняты.

Книги Лиары оказались потрёпанными любовными романами, ровесницами владелицы. Такие усыпят без снотворного, как раз то, что надо выздоравливающему. Я заранее предвкушала, как вытянется лицо мага, едва он увидит названия «Магия любви» и «Невеста императора». Но моим коварным планам не суждено было осуществиться: когда я пришла, маг крепко спал, с нежностью обнимая подушку.
Романы я положила на стол и тихонько удалилась.
Жрица не должна злорадствовать.

Желать большего, когда у тебя и так есть многое, — означает утратить всё.

Прошлое не вернётся. Ни плохое, ни хорошее.

Барьеры, что ставят люди, в головах, а не в обстоятельствах.

Знаешь, когда зарождается новая жизнь? Нет, не весной… А в то время, когда всё старое отмирает.

Жизнь — это великий дар. Каждый человек для чего-то создан и кому-то нужен.

— Чего тебе ещё надо? — удивился Мэлан.
— Сущей малости: любви. — Шэрил улыбнулся. — Желательно взаимной. А её не подбирают родители. «Она является сама, незваная и непрошеная, приходит гостьей, а остаётся хозяйкой».

Правильно говорят:
женщине в армии делать нечего. Я бы добавил — потому что она выигрывает битвы до начала сражения.

Но люди всегда что-нибудь говорят, осо-
бенно когда им нечего сказать.