– Пушок, – глажу мягкую снежно-белую шёрстку, – ты же меня любишь?
Недовольное подёргивание хвостом. «Чего привязалась? Не видишь – я сплю. Не тревожь меня, недостойный человек!»

«Окончательно стемнело. Если отойти в тень и посмотреть вверх, то можно увидеть россыпи звёзд. Небо – огромный бесконечный портал. Тепло, тихо, безветренно. Улицы пустые, лишь в окнах домов мерцают золотистые огоньки.»

«Улицы кажутся пустыми, но в каждом доме за нами внимательно следят из окон: откормленные коты – открыто, их хозяйки – тайком, из-за прозрачных занавесок.»

«Всё-таки иметь домашнее животное полезно. Всегда есть повод для оправданий.»

– Нет. Как я и говорил, меня очень любят животные. Я же эмпат и чувствую их на эмоциональном уровне. Сейчас Пушок хочет пить и есть.
– Он всегда хочет есть! Это не эмпатия, а кошачья натура!

– Не мысли, а общий эмоциональный фон. Я влияю на подсознание людей. Могу внушить им, что они видят родственника, хорошего знакомого или просто очень симпатичного им человека. Например, Бежу признал во мне своего племянника, госпожа Дажен – близкого друга, а ты, похоже, своего кота.
– Получается, самый симпатичный для меня – Пушок?! Ну, знаешь ли!

– Восхищаюсь Дэйнором! – с удовольствием оглядывается по сторонам Сайре. – Был здесь тридцать лет назад, а город нисколько не изменился. Такое впечатление, что тут замерло даже время.
Что полагается сказать в таких случаях? «Да-да, прелестный городок», «Дэйнор – лучшее место на свете», «Переезжайте, мы будем очень рады».

Я не умею отказывать Пушку, когда он строит такую умильную мордочку. И этот раз не становится исключением.

Из проёма высовывается сначала морда, затем вытягивается тело и, наконец, появляется гордо задранный хвост – символ несгибаемого боевого духа.

Кошки порой заставляют меня думать, что тоже обладают магией, настолько виртуозно они просачиваются в самые крохотные щели.

– А разве у вас не принято, – Сайре тщательно подбирает слова, – собираться компанией подруг вечером за чаем, разговаривать, делиться новостями?
– Сплетничать и обсуждать других, соревнуясь в остроумии? – ухмыляюсь я. – Вы правы, это наш излюбленный вид досуга.

Для мужчины внешность не главное, – поучительно произносит Делия. – Он в первую очередь должен быть порядочным и надёжным.

Тишина в доме напоминает мне, почему, собственно, я завела кота. Одиночество угнетает… Нет, не так. Убивает сознание, что ты совсем одна. Потому я прощаю Пушку испорченную мебель, ободранные обои, разбитые вазы и напоминающие дуршлаг листья комнатных растений. Даже клубы шерсти по всему дому, с которыми не справляются никакие заклинания!

Всё-таки иметь домашнее животное полезно. Всегда есть повод для оправданий.

Инстинкт самосохранения у меня развит куда сильнее, чем у Делии, а у госпожи Вейзах язык напоминает жало ядовитой змеи. В этом она похожа на прочих замужних дам, хотя до свадьбы казалась вполне милой доброжелательной девушкой.

– Восхищаюсь Дэйнором! – с удовольствием оглядывается по сторонам Сайре. – Был здесь тридцать лет назад, а город нисколько не изменился. Такое впечатление, что тут замерло даже время.

Пушок взрезает когтями новый диван – великолепный раскладной диван, на который я копила два года! В эту минуту я жалею, что с негодованием отвергла жестокий совет подруги о применении тапка в качестве средства воспитания непослушных котов.

– Рад знакомству, господин Гарлен. А юная дама?
Оглядываюсь, ища упомянутую. То, что маг имеет в виду меня, сознаю, лишь слушая ответ Гарлена.