Каждый любит,как умеет

Через несколько часов девушка отказалась от своих письменных показаний. Она не признала своим ни один из найденных в ее сумке пистолетов. С пеной на губах отреклась от пейджера. Во время очной ставки с пожилой женщиной, у которой снимала комнату, отреклась от знакомства с нею. А также – от знакомства с ее внуком, которого соседи Гамбарян очень часто видели вместе с нею. Она потребовала адвоката и надолго замолчала. Ее беспокойный, пустой, бегающий взгляд ни на секунду ни фиксировался на каком-нибудь предмете. На вторые сутки после задержания ей потребовался врач. Гамбарян выглядела одновременно подавленной и возбужденной. Отказалась общаться с врачом, который ее осматривал, заявив, что вызывала «совсем не того». Психолог Максим Шустов, проходящий по делу свидетелем, подробно изложил историю своего знакомства с подсудимой в письменном виде. Последняя страница его показаний заканчивалась, пожалуй, излишне эмоционально. «Я прошу следствие отнестись к Гамбарян по возможности снисходительно. Насколько разрушена ее личность, несомненно, покажет экспертиза. Но я хочу высказать свое личное мнение на этот счет. Опыт моей работы убедил меня, что зерно преступника…»

– …Заложено в каждом человеке, – продолжал он, ставя в сторону опустевшую чашку из-под кофе. – Вот я, например, никогда не решусь заявить, что никого не убью, ничего не украду, не дам ложных показаний. Преступное начало есть в каждом. Но в ком-то оно еще дремлет, и его просто не видно. Меняются обстоятельства жизни, происходит толчок – иногда небольшой – и зерно дает первые всходы. Чем больше оно прорастает, тем больше разрушается личность, в которой оно пустило корни. Мне было страшно смотреть на Таню там, на веранде. Я понял, что она почти разрушена…

Он слегка укорял себя за то, что пришлось разыграть такой номер с Наташей. Он предпочел бы не встречаться больше с девушкой, не расстраивать ее. А расстраивалась она неизбежно – не было ни одной встречи, чтобы ее что-то устроило в Андрее полностью. Особенно в последнее время. Андрей пытался оправдаться тем, что она никогда не любила его – просто встречалась от скуки. И сама была скучной до тошноты, однообразной, как дождь… «А ведь кто-то женится на такой и даже будет считать, что ему повезло, – думал он, идя к метро и нащупывая карман, куда положил бумажку с номером. – А такие, как она, всю жизнь ноют, ноют… Лучше уж жениться на комаре».