Space Apprentice

Римайер, сказал я. Я боюсь за человечество. Это же конец. Это конец взаимодействию человека с природой, это конец взаимодействию личности с обществом, это конец связям между личностями, это конец прогресса, Римайер. Все
миллиарды людей в ваннах, погруженыые в горячую воду и в себя. Только в себя..

В зеркале, озаренная прожекторами, необычайно привлекательная и радующая глаз, отражалась ложь. Умная, красивая, значительная пустота.
Нет, не пустота, конечно, я не был о себе такого уж низкого мнения, но контраст был слишком велик.
Весь мой внутренний мир, все, что я так ценил в себе... Теперь его вообще могло не быть. Оно было больше не нужно.

Не свой друг - воображение.

И неважно, собственно, почему он так поступил: потому ли, что пожалел Майку (сомнительно), или устыдился своей резкости (более похоже на правду), или потому, что принадлежит к руководителям того типа, которые совершенно искренне считают проступки подчиненных своими проступками.

Ale kto gdzieś traci rozum, ktoś rodzi dzieci, kolejnych idiotów.

Raduj się, Kraino Głupców, i o niczym nie myśl!

W trumnach pobyli, wychodzili i żyli, jako żywi pomiędzy żywymi.

Dziecinko, ja z twoim biustem byłbym szczęśliwy jak nikt, taki biust zdarza się raz na tysiąc, nie myśl sobie, że cię komplementuję, ja w ogóle nie lubię komplementów.

To przecież istny koszmar: miliard otwartych paszczy - i ani jednej głowy!

Mądra, piękna, znacząca pustka.

Chwała Bogu, jeszcze nie nauczono się syntezować madonn sykstyńskich z opiłków.

Zwrócić ludziom dusze zeżarte przez rzeczy.

"Дайте, - говорит, - товарищ Белый, вашу зачетку и откройте, пожалуйста, дверь". Я с большим удивлением иду и открываю дверь. Тут он кидает мою зачетку в коридор и говорит: "Идите и возвращайтесь через месяц".