Телохранитель для строптивой

Если я хороший гонщик – значит, я хороший гонщик, и никакие факторы на это не повлияют. Я могу получить травму, я могу испортить мотоцикл, но это не отменит факта, что я хороший профессионал в этом деле!

Рискует тот, кому нечего терять. А мне есть что терять.

Кажется, я сломалась…
Вот как двигатель, когда в нем начинает что-то стучать, свистеть, скрежетать. Все ж хорошо было, а сейчас пошло наперекосяк…

– Мой отец всегда говорил, что у всего есть цена, – тихо произносит Сэм, и я ощущаю, как он дотрагивается пальцами до кончиков моих. – И не всему цена деньги.

По пустякам не плачут…

Благородство и профессионализм гораздо сильнее его мужских инстинктов и потребностей – это подкупает и даже чуточку влечет к нему.

– Это Дебби, – отвечает Стася и часто-часто моргает, разгоняя слезы.
– Она сука, – добавляю я и под укоризненным взглядом всех трех «девиц» поясняю: – Ну не кобель же! Элли спросила про половую принадлежность, я сказал…

Я перестала открывать душу, я намеренно надела маску черствости для всех. Общение, гонки, тусовки – да, близкая дружба – увольте.

– Тяжела жизнь принцессы… Вот почему вас всегда надо спасать!
– Я не принцесса, а если и принцесса, то, пожалуй, Мерида, – смеюсь я. – Предпочту быть на коне и с луком в руках.

Я служу клиенту, а не тому, кто меня для него нанял. Это не совсем правильно, но, помимо условий договора, я буду делать все для своего подопечного, для его интересов.

Буду терпеть эту заразу малолетнюю… пока не сорвусь.

Пульс до сих пор не пришел в норму, а губы так и горят. Зажмуриваюсь и сдерживаю улыбку, когда вспоминаю давнюю фразу, сказанную Сэмом: «Я тебя не трону. Я обещал твоему отцу и своей профессиональной совести».
Видимо, я сломала этого парня и его принципы.

Не знаю, что будет дальше и что нас ждет, но эта девушка определенно нечто самое необыкновенное, что со мной происходило за последние годы.
С ней я наконец-то чувствую себя живым на этой проклятой работе.

Благородных людей не видно в толпе: они не подсвечиваются софитами, как рок-звезды, и над их головой не сияет божественный нимб. Они не выпячивают свое благородство напоказ и не требуют за него платить. Такие люди тихо живут и в нужный момент помогают, становятся необходимой точкой опоры. Сэм — именно такой.

Хочу понять, распробовать миг на вкус, и будь что будет… Поэтому сама обнимаю его за шею и решительно подаюсь вперед, тянусь к нему губами. А Сэм будто только и ждал этого. Он ловит мои губы своими, властно завладевает, перехватывает инициативу, не оставляя пути к отступлению.

Прекрасное творенье необратимо превратилось в мерзость. Иногда лучше просто любоваться красивой картиной, чем узнавать детали, потому что она может потерять былое очарование.

Похоже, что я сделал куда больше, чем думал. Я хотел удивить, вырасти в ее глазах, а сделал почти невозможное: я позволил наивной девочке, сидящей внутри скорлупки ехидной стервы, прикоснуться к кумиру.