Цитаты из книги Classic Readers Level 2 Oliver Twist CD

… бывают такие книги, у которых самое лучшее — корешок и обложка.

Мы должны быть осторожны в своих отношениях с теми, кто нас окружает, ибо каждая смерть приносит маленькому кружку оставшихся в живых мысль о том, как много было упущено и как мало сделано, сколько позабытого и еще больше непоправимого! Нет раскаяния более жестокого, чем раскаяние бесполезное; если мы хотим избавить себя от его мук, вспомним об этом, пока не поздно.

Глубоко в человеческом сердце заложена страсть травить кого-нибудь.

Я решил, что, если мой мир не может быть вашим, я сделаю ваш мир своим.

Удивительно, как отворачивается Добродетель от грязных чулок и как Порок, сочетаясь с лентами и ярким нарядом, меняет, подобно замужним женщинам, свое имя и становится Романтикой.

Люди, взирающие на природу и своих ближних и утверждающие, что все хмуро и мрачно, - правы; но темные тона являются отражением их собственных затуманенных желчью глаз и сердец. В действительности же краски нежны и требуют более ясного зрения.

Наш мир — мир разочарований, и нередко разочарований в тех надеждах, какие мы больше всего лелеем, и в надеждах, которые делают великую честь нашей природе.

Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.

В женщине взбешенной, в особенности если к другим ее неукротимым страстям присоединяются безрассудство и отчаяние, есть нечто такое, с чем мало кто из мужчин захотел бы столкнуться.

Я прикована цепями к прошлой жизни. Она мне ненавистна, но я не могу её бросить.

Отнимите у епископа его рясу или у приходского билда его треуголку или галуны - кем будут они тогда? Людьми. Обыкновенными людьми! Иной раз достоинство и даже святость зависят от сюртука и жилета больше, чем кое-кто полагает.

- Ещё одно слово, и собака вцепится тебе в горло, чтобы навек лишить тебя голоса.

Нэнси пристально посмотрела на человека, который всячески способствовал тому, чтобы в её жизни не было ничего, кроме воровства и невзгод.

- Я англичанин, разве не так? - возразил Плут. - Где же мои привилегии?

Увлечённые мечтами о том, как они теперь заживут в Лондоне, они не заметили старого джентльмена зловещего вида, который подглядывал за ними в ококошко и прекрасно слышал весь их разговор.

Какая превосходная иллюстрация милосердных законов Англии. Они разрешают беднякам - спать.

Мой мир - это мир тёмных закоулков и сточных канав. Там же буде и моё смертное ложе.

В глубине человеческого сердца скрыто желание- травить кого-нибудь.

Веселой и чистенькой она была лишь там, куда Берта могла приложить свои руки. Но во всех прочих углах старой покосившейся конуры, которую Калеб так преображал своей фантазией, не было ни веселых красок, ни чистоты.