Раковый корпус.

Но зачем же вы затыкаете рот человеку, который задумался о смысле жизни, находясь на грани её со смертью?

Где счастье-там и зависть.

Но не тот живёт больше, кто живёт дольше.

"Как ни смеялись бы мы над чудесами, пока сильны, здоровы и благоденствуем, но если жизнь так заклинится, так сплющится, что только чудо может нас спасти, мы в это единственное, исключительное чудо - верим! "

с той утомлённой убеждённостью, когда не хочется даже силой голоса укрепить доводы.

жизнь дана для счастья

Сколько лет Дёмка про разных зверей читал и по радио слышал — а никогда своими глазами не видел ни лисы, ни медведя, ни уж, тем более, тигра и слона.

Как это удивительно, что русский, какими-то лентами душевными припеленатый к русским перелескам и польцам, к тихой замкнутости среднерусской природы, а сюда присланный помимо воли и навсегда, – вот он уже привязался к этой бедной открытости, то слишком жаркой, то слишком продуваемой, где тихий пасмурный день ощущается как отдых, а дождь – как праздник, и вполне уже, кажется, смирился, что будет жить здесь до смерти.

... Что он понял новое что-то и хотел бы иначе жить? Болезнь этого не слушает, у болезни свой проект.

Там, где жил он - в квартире, в доме, в городе, никто его не понимал: здоровые люди, они с утра до вечера бегали и думали о каких-то удачах и неудачах, казавшихся им очень значительными.