Гептамерон

Женщину добрую, кроткую и простодушную обмануть легче, чем лукавую и хитрую.

новелла сорок четвертая

Поистине счастлив тот, кто может сотворить зло и кто его не сотворяет.

новелла сорок вторая

Любить можно только то, что ты уважаешь.

новелла тридцать седьмая

Старики ведь привыкли думать, что они всегда умнее, чем поколение, которое идет им на смену.

новелла шестнадцатая

Иногда порок приобретает над людьми столь великую власть, что, ослепленные им, они совершают глупости.

Новелла тринадцатая

Мы ведь умеем скрывать в себе дьявола и рядиться в ангельские одежды.

Новелла двенадцатая

Человек, известный своими дурными поступками, всегда будет на подозрении.

Новелла седьмая

« – Ваша светлость, это хорошо, что вы так дорожите честью; готовы принести в жертву того, кто не пожалел жизни для вас? Часто человек думает, что сохраняет свою честь, в то время как в действительности он ее теряет. Поэтому прошу вас, госпожа моя, расскажите мне все от начала и до конца. »

« Но злобе человеческой, которой ненавистен всякий покой, захотелось разрушить эту благочестивую и счастливую жизнь. »

«
— Я глубоко ценю то счастье, которое я ничем не заслужил, но мне еще дороже будет то, которое вы мне дарите, и то, которое я буду сам добиваться. Я так счастлив, что мог бы вас спросить, могу ли я надеяться, что вы меня осчастливите еще раз, и где и когда мы встретимся. Я ведь не знаю, кто вы и что я должен делать, чтобы свидеться с вами снова. »

« Что бы там ни было, — сказала Лонгарина, — следует уважать добродетель, а самая большая добродетель — в том, чтобы победить свое сердце. »

« – Пугайте этим тех, кто его не знает, я-то ведь отлично понимаю, что он человек разумный и достойный и неспособен говорить подобные вещи. И я уверена, что он отречется от этих слов, когда их услышит. Но если бы даже все было так, как вы говорите, – никакая мука и даже сама смерть не заставят меня передумать, ибо, как я уже вам сказала, коль скоро любовь была бессильна склонить меня, никакие блага и никакие угрозы не заставят меня ни на шаг отступить от принятого решения. »

« — Есть слова, которые действительно не пахнут, — сказала Уазиль. — Но есть и другие, которые называют дурными. Те-то уж в самом деле дурно пахнут, они ведь задевают душу нашу больше, нежели тело, а это похуже, чем нюхать какую-нибудь головку сахара, о которой вы только что рассказали. »

« – Добродетель, разумеется, стоило бы хвалить больше, – ответила Лонгарина, – но там, где ее недостает, иногда не обойтись без лицемерия, как мы иной раз прибегаем к каблукам, чтобы никто не заметил, что мы малы ростом. Хорошо еще, что у нас есть чем скрыть наши недостатки. »

« – Поскольку никому не дано знать, где находится та счастливая половина, которая способна слиться с другой так, что их нельзя будет отличать друг от друга, – сказал Дагусен, – надо, чтобы каждый умел упрочить тот выбор, который сделала за него любовь. И так, что бы потом никакая случайность не могла помочь? »

« А на похоронах несчастная так исступленно кричала, так рыдала,так искала его, что казалось,она только теперь поняла, как его люби- ла,и хотела вознаградить его после смерти за те муки, которые причинила ему при жизни.И потом, как мне довелось узнать,хотя ее и выдали замуж, чтобы она хоть сколько-нибудь утешилась в своем горе,сердце ее больше уже никогда не вкушало радости. »

« – Бога ради, благородные дамы, не ссорьтесь из-за того, что уже миновало. Бойтесь лучше, чтобы красота каждой из вас не толкнула кого-нибудь на убийство еще более жестокое, чем то, о котором я рассказал. »

« – Любовь, которую я питал к вам, так велика и такова, что вне брака я не мечтал ни о каком ином блаженстве, чем то, которое ныне вкушаю. »

«
— Хоть в этом рассказе и много всякой гадости и грязи, — сказала Уазиль, — достаточно знать тех, о ком идет речь, чтобы увидеть, что ничего непотребного в нем нет. Только хотела бы я посмотреть, какое выражение лица было в эту минуту у Ламот и у той, кому она так хорошо услужила! Но раз уж вы сумели так быстро завершить свой рассказ, то передайте слово кому-нибудь, кто бы рассказал нам историю подлиннее. »

« Я совсем не это хотел сказать, — возразил Дагусен, — тот, кто любит совершенной любовью, охраняет честь своей дамы даже больше, чем она сама. Вот почему мне кажется, что благой и любезный ответ, которого требует совершенная и благая любовь, послужит только к чести дамы и успокоит ей совесть — ведь ее верный кавалер другого от нее ничего не захочет. »