Консуэло. В двух томах. Том 1

Длительное уединение портит и омрачает все самое лучшее, оно вселяет страх в самую сильную душу.

Говорить и делать, думать и жить – не одно и то же.

Как ни сжигай семейные архивы и исторические документы, господин капеллан, как ни воспитывай детей в неведении минувшего, как ни заставляй молчать простодушных людей с помощью софизмов, а слабых — с помощью угроз, — ни страх пред деспотизмом, ни боязнь ада не могут заглушить тысячи голосов прошлого, они несутся отовсюду.

Она ощущала потребность принадлежать только самой себе, эту высшую, самую законную потребность, которая является необходимым, непременным условием для движения вперёд

"Нет ничего легче, как философствовать по поводу горестей жизни, зная только её радости"

"Доброта черпает силы там, где гордость находит лишь отчаяние"

Ясность неба нас поражает единственно потому, что мы не раз видели, как его бороздили молнии. А луна никогда не бывает так величественна, как тогда, когда сияет среди теснящихся вокруг нее темных туч. Разве отдых может быть по-настоящему сладок без усталости? Постоянная неподвижность – это уже не отдых. Это небытие, это смерть.

благополучие — это неволя, а спокойствие — скука, убийственная для артистической души

Эта девочка, самая младшая из вас, прошедшая в мой класс самой последней, только одна и может правильно пропеть соло, да и в хоре, какую бы какофонию вы ни разводили вокруг нее, я неукоснительно слышу ее голос, чистый и верный, как нота клавесина. И это потому, что у нее есть усердие, терпение и то, чего нет и не будет ни у кого из вас; у нее естьпонимание.

Подмостки — это костер. Актер на сцене приходит в такое возбужденное состояние, что все жизненные волнения по сравнению с этим кажутся холодными и бледными.

Публика – это большой ребёнок, она хочет, чтобы её развлекали и умиляли. Она довольствуется тем, что ей дают, но стоит показать ей лучшее, как она тут же начинает сравнивать и понимать.