Э. Уортон. Избранное

- Ох, я знаю, знаю, что хотят! Но только при условии, что им не придется выслушивать ничего неприятного. Тетушка Уелланд так прямо и высказалась, когда я попыталась… Мистер Арчер, нежели никто здесь не желает знать правду? Настоящее одиночество – это когда живешь среди добрых людей, которые требуют от тебя только притворства!

Он всегда вспоминал ее такой, какой она запомнилась ему тогда: искренней, честной и незлобливой. И все же ей не хватало воображения. Она не заботилась о саморазвитии и поэтому очень скоро перестала служить примером для подражания своим детям. Она не представляла себе, чем они живут, и какие изменения в их духовном росте наблюдались изо дня в день. Эта, своего рода, внутренняя слепота обуславливала узость горизонтов и ограниченность ее, как личности.

Теперь, когда отъезд графини Оленской в Европу был не за горами, Велланды и Минготы наперебой уверяли ее в любви и преданности. Ачер, сидевший во главе стола, был изумлен столь разительной переменой в отношении родственников к графине Оленской. Она вдруг снова стала популярной, и ее окружили вниманием и заботой. Все это означало, что клан одобрил и всецело поддержал ее благоразумное решение.

В своем белом платье с бледно-зеленым поясом, обвязанным вокруг талии, и в венке из плюща, она, как и во время их помолвки на балу у Бьюфортов, напоминала все ту же богиню, равнодушную Диану. В перерывах между стрельбой в ее глазах не блеснула ни одна мысль, и сердце ее продолжало биться ровно, не подвластное чувствам. И хотя ее мужу было известно, что она способна глубоко мыслить и чувствовать, но створки раковинки захлопнулись снова, не впуская в ее внутренний мир новые ощущения.

Сын его не был бесчувственным, он знал это, но в нём была лёгкость и самоуверенность, которые давали ему силы быть не то чтобы владыкой своей судьбы, но хотя бы сражаться с ней на равных.

Чёткое разделение добра и зла, честности и бесчестия, возможного и невозможного оставляло слишком узкую щель для непредвиденного.

Если общество открывает двери вульгарным женщинам, вред ещё не так велик, хотя и польза сомнительна; но если оно начинает терпимо относится к мужчинам сомнительной репутации, наступит конец всему - и при том ждать этого осталось совсем недолго.

Если уж браться за исполнение некоторых традиций, то нужно это делать как следует, - и одна из этих традиций, по староньюйоркским правилам, состояла в следующем: весь клан был обязан сплотиться вокруг "паршивой овцы", которая изгонялась из стада.

...неведение не есть добродетель...

То, что извинительно до женитьбы, после неё становилось не вполне уместным.