Стихотворения. Поэмы

5 сентября 1775 года - расцвет правления Екатерины Великой, только что покончено с бунтовщиком Емелькой Пугачевым. Молодая столица, заложенная Петром, продолжает расти и укрепляться. 9 лет назад российский посланник в Париже князь Голицын заключил контракт с французским скульптором Фальконе на создание монументальной статуи первого русского императора. 6 лет назад создана первая гипсовая модель памятника, тогда же в окрестностях деревни Конная Лахта обнаружен "Гром-камень", которому суждено стать постаментом памятника.

И вот, ровно 245 лет назад - утром 5 сентября 1775 года - другой Емелька, по фамилии Хайлов, начинает отливку из бронзы "Медного всадника". Но до торжественного открытия монумента оставалось еще 7 долгих лет, таким образом, от задумки до её воплощения прошло целых 16 лет, невесты успели вырасти.

Я недаром помянул, что статуя на самом деле бронзовая, но стала медной с лёгкой руки Пушкина, который либо не знал наверняка из какого материала исполнен монумент, либо слово "медный" лучше подходит для размера поэмы, которая тоже, кстати, повесть. И именно под этим именем бронзовый Петр стал символом северной столицы и всей Российской империи.

Строки из поэмы-повести стали настолько крылатыми, что их можно цитировать и цитировать, и все они будут близкими и узнаваемыми, многие из них превратились в поговорки. Поэтому я удержусь от излишнего цитирования, а если где и припомню несколько строк, не судите меня строго.

То, что в повести Пушкин первым поднимает тему "маленького человека", которую потом подхватят и разовьют Гоголь и Достоевский, мы знаем еще со школьных уроков литературы. Правда, Пушкин, в отличие от позднейших авторов, представляет "маленького" Евгения в экстремальной ситуации - он и его возлюбленная становятся жертвами одного из самых страшных питерских наводнений 1824 года. Не в состоянии принять удар судьбы, Евгений сходит с ума, обвинив в своих бедах умершего 100 лет назад императора, чья вина состоит в том, что ради геополитических интересов он основал город не в самом удачном месте:

Отсель грозить мы будем шведу, Здесь будет город заложен На зло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно.

"Маленький человек" чувствует себя заложником государственной политики, ориентированной на имперские интересы, а не на нужды и чаяния простых людей. Увы, но с той поры для "маленького человека" ничего не изменилось, ни в нашей стране, ни за границей, его - маленького человека - интересы не являются для политиков первичными.

Медный всадник, простирающий вперед руку, существует в ином измерении, не в том, где ютятся лачуги Евгениев и Параш, - он символ власти, а власть безличностна, даже если её представляет сильная личность, вошедшая в историю. Власть руководствуется иными принципами, чем простые люди, она для них холодна и неприступна, от неё веет мертвенной медью. И при столкновению с властью глупо рассчитывать на проявление ею человеческих качеств, но она неумолимо потребует своё, и будет преследовать, пока не получит:

И во всю ночь безумец бедный, Куда стопы ни обращал, За ним повсюду Всадник Медный С тяжелым топотом скакал.

Проблему противостояния человека и власти Пушкин упрятал в мистическую обертку, создав, может быть, первое серьезное сюрреалистическое произведение русской литературы, получившее у литературоведов особую отметку "мистического петербургского текста".

В завершение, несколько интересных наблюдений. Имя главного героя - Евгений - Пушкин использует уже не в первый раз, сначала был Евгений Онегин. Любовь классика к этому имени можно объяснить его специфичностью, три слога с ударением на втором, в эту схему попадают еще Савелий, Арсений, Викентий, Лаврентий, но согласитесь, Евгений среди них самое мягкое.

У "Медного всадника" можно найти некоторую перекличку с другой поэмой автора "Домик в Коломне". Коломна - один из районов столицы, в котором живет и герой "Медного всадника", а кроме того, его возлюбленная носит то же имя, что и героиня "Домика" - Параша.

И, наконец, именно в "Медном всаднике" впервые прозвучало будущее имя российской столицы, которое она получит через 80 лет после написания повести - в 1914 году - Петроград.

Над омраченным Петроградом Дышал ноябрь осенним хладом.

Одно из самых романтических произведений Пушкина, которое, как это ни парадоксально, предрекает закат романтизма. Конечно, до окончательного заката направления еще далеко, идет только 1824 год, но приговор уже вынесен. И под луч пушкинского анализа попадает главный носитель романтического импульса - байронический герой.

Необычайно популярный в начале XIX века герой Байрона - Чайльд-Гарольд породил целую гирлянду подражательных образов. Вот, даже термин специальный в литературоведении имеется - байронический герой. Этот герой вместе с течением, которое он представляет, станет важнейшей вехой мировой и русской литературы. Как раз в русской именно от байронического типа произойдет классический русский тип позднего романтизма - "лишний человек" Пройдя через некоторые пертурбации, он проникнет и в реализм, колоритно засветившись в произведениях Достоевского и Чехова.

Но уже Пушкин в своей поэме выявил все те болевые точки байроновского героя, которые определяют его сущность. В образе Алеко он показывает поверхностность романтической составляющей его личности, и те качества, которые находятся в глубине, но кардинально влияющие на своего носителя.

Алеко, как классический представитель этого типа, необычайно высокомерен, в какой-то степени даже циничен. Во всех его словах присутствует ярко выраженное пренебрежение к людям и правилам общежития, потому он и бежит от своего социума, в поисках некой абстрактной свободы. Являясь идейным изгоем, добровольным скитальцем, он идеально вписывается в формулу Набокова: "не в ладах и с раем, и с адом, и с богами, и с людьми".

Он находит вожделенную свободу в цыганском таборе, она воспринимается еще острее потому, что сопровождается страстной влюбленностью в молодую своенравную цыганку Земфиру, которая тем привлекательнее для Алеко, чем меньше она похожа на оставленных в столичном свете барышень.

Но убегая от "неволи душных городов", он убегает только от внешнего, внутри него самого находится та самая неволя, от которой он бежит. Она сильнее своего носителя, потому что он не видит её и даже не догадывается о ней, а она корежит своего хозяина, превращая его из романтичного революционера в разочарованного мстителя. А мстит он не потому, что его свобода, которой он так жаждал, была ущемлена, нет, он мстит той, которая его "предала". Хорошо, в рамках того социума, от которого ты сбежал, такой подход был оправдан, но здесь же - абсолютная свобода, о которой ты мечтал. Всё так, но есть один подвох, Алеко мечтал о свободе для себя, а не о свободе для всех.

Он не готов к тому, что свобода может распространяться на того, кто ему принадлежит. Он считает, что раз Земфира его любит, значит, она должна быть ему верна, то есть, отказаться от своей свободы. Её выбор повергает его в приступ мстительного негодования, заканчивающегося трагически. Главный конфликт находится в самом байроническом герое, в Алеко, он как тот Ахиллес, который никогда не догонит черепаху, он стремится к свободе, и сам же её отвергает.

Всё вышесказанное не оправдывает Земфиру, но и не делает её виноватой. Просто она другая, она живет в ином измерении, где нет тех морально-правовых обязательств, которые гирями висят на "освобожденном" Алеко. И, если её оценивать по критериям того общества, из которого он сбежал, она выглядит много свободнее, но это мнимая и иллюзорная свобода, потому что цыганский социум просто имеет несколько иные параметры, и в нем полно свое специфической несвободы. Просто столкнулись два мира - две цивилизации, каждая из которых по своему решает вопросы чувственности и собственности. И байронический Алеко расписался своим кинжалом в неспособности принять иное измерение, обрести истинную волю, которая так и остается для него недостижимой вожделенной мечтой, преградой к которой является он сам.

Нельзя не сказать пару слов о Старике, отце Земфиры, который представляет собой высшую мудрость, олицетворяет способность принимать жизнь такой, какая она есть, а, значит, прощать. Но его философия, приобретающая патетическое звучание, выглядит несколько оторванной от жизни, так судить, как он, легко, когда страсти уже отцвели и отгудели. А мне вот вспоминается другое "цыганское" произведение - "Макар Чудра" Горького, в котором не кризис свободы, а её переизбыток приводит к тем же печальным результатам.

"Бит как швед под Полтавой" - эта идиома прочно укоренилась в русском языке. И что-то мне подсказывает, что появилась она не сразу после битвы, а именно после выхода пушкинской поэмы. Ведь первое её обнаружение в печатных изданиях относится к 1853 году, когда вышли "Пословицы русского народа" под редакцией Владимира Даля. В этом издании фраза имела следующий вид: "Пропал, как швед под Полтавой".

Пушкин написал замечательное произведение о виктории русского оружия, о триумфе еще молодого царя-полководца. Зримая кульминация поэмы - сам Полтавский бой, написанный сочным, колоритным слогом, строчки так и учатся сами собой наизусть:

Швед, русский — колет, рубит, режет. Бой барабанный, клики, скрежет, Гром пушек, топот, ржанье, стон, И смерть и ад со всех сторон.

В русской поэзии есть только два равных по силе описания сражения: пушкинское в "Полтаве" и принадлежащее Лермонтову в "Бородино". И хотя размеры у этих произведений разные, они все же воспринимаются как очень похожие друг на друга, и если не знающему наизусть человеку зачитать отрывок, в котором не указано прямо на шведов или французов, вряд ли он быстро и правильно определит автора.

Но, если бы "Полтава", как "Бородино", была описанием только боя, это был бы совсем другой разговор. Но в пушкинской поэме есть еще одна гораздо более весомая по объему тема - тема верности и предательства.

Главным героем, а если вернее, то антигероем, здесь предстает нынешний национальный герой Украины, гетман Войска Запорожского Иван Мазепа. Личность, что и говорить, - неординарная. В историю можно войти по-разному, можно геройствуя, а можно - предавая. Мазепа выбрал второй путь, вот что писал об этом пути русский историк Николай Костомаров, кстати, очень сочувствовавший идее украинства:

«В нравственных правилах Ивана Степановича смолоду укоренилась черта, что он, замечая упадок той силы, на которую прежде опирался, не затруднялся никакими ощущениями и побуждениями, чтобы не содействовать вреду падающей прежде благодетельной для него силы. Измена своим благодетелям не раз уже выказывалась в его жизни. Так он изменил Польше, перешедши к заклятому её врагу Дорошенку; так он покинул Дорошенка, как только увидал, что власть его колеблется; так, и ещё беззастенчивее, поступил он с Самойловичем, пригревшим его и поднявшим его на высоту старшинского звания. Так же поступал он теперь со своим величайшим благодетелем, перед которым ещё недавно льстил и унижался».

Это перед Петром Алексеевичем он льстил и унижался. А чего же унижался, если он герой? Да, вот такие герои нынче в чести, классические образцы продажности. Ну, а главная его заслуга несомненно в том, что он предал "москальского" царя. Сейчас "знающие" историки учат, дескать, радел он за Украину. Радел он, как следует из исследований того же Костамарова и других, каждый раз исключительно за собственный карман и выгоду.

Я не скажу, что во всем исключительно виноват сам Мазепа, есть в этой ситуации и вина царя Петра, надо было тщательнее подходить к подбору кадров. Ведь Мазепа был "человеком" еще голицынской администрации царевны Софьи. Он ведь и гетманом стал только потому, что изрядно заплатил за "выборы" Василию Голицыну, как сам признавался: "11 000 рублей червонцами и ефимками, более трёх пудов серебряной посуды, на 5000 рублей драгоценных вещей и три турецких коня с убором". О це добре, может за то его сейчас чтут в незалежной, что положил он ту дивную традицию золотых батонов и унитазов?

Анатомию предательства Мазепы и исследует Пушкин в своей поэме. Автор четко определяет свое отношение к этому "действующему лицу", он напишет о Мазепе, что в нем нет «ни одного доброго, благосклонного чувства! ни одной утешительной черты!» Изменник в трактовке Пушкина подл, жаден, злопамятен, эгоистичен и низок. И, будучи таким в принципе, он таков и в политике (предает того, кому присягал), и в любви (предает ту, которой клялся). Предатель он во всем предатель - главная мысль Александра Сергеевича.

Подлость всегда сопричастна предательству, не может честный человек требовать от той, кого любит, выбора между собой и отцом. Как похоже это на требование отречься от своих родителей, чтобы поехать на какой-то тупой конкурс.

Наказанием за измены было изгнание и скорая позорная смерть, но я почему-то не сомневаюсь, если бы Мазепа не околел сразу после битвы с расстройства, что не угадал, он бы и Карла предал, а как иначе - привычка вторая натура. Скорая смерть также помешала бывшему гетману (вместо него был выбран Скоропадский) получить специально утвержденный для него Петром - Орден Иуды, на который государь не пожалел извести 5 килограммов серебра.