Калевала

Не сочтут того за мужа,
Кто с пути назад вернется.

Силой взять нельзя девицу,
Против воли выдать замуж,
Пусть того женою будет,
За кого пойти согласна;

Лучше пенье с окончаньем,
Покороче песнь приятнее;
Лучше мудрость всю запомнить,
Чем порвать на половинки.

Но не сноп она схватила:
Сам веселый Лемминкяйнен,
Молодец тот, Каукомъели,
На зубцах из вод приподнят,
За ногу одну захвачен,
За один лишь малый пальчик.
Показался Лемминкяйнен,
Тот веселый калевалец,
На богатых медью граблях,
На волнах прозрачных моря;
Но кусков недоставало:
Головы куска с рукою
И других частей некрупных, —
Не хватало также жизни.

Я ответила на это:
"Иль сестру не узнаешь ты,
Дочку матери родимой?
Мать одна нас породила,
Мы - единой птички дети,
Мы - птенцы одной гусыни,
Из гнезда одной пеструшки!"
Брат заплакал, услыхавши,
Потекла из глаз водица...

Лучшую спою вам песню,
песнь прекрасную исполню,
коль дадут ржаного хлеба,
поднесут мне кружку пива.
Если пива не предложат,
не нальют хотя бы квасу,
натощак спою вам песню,
песнь исполню всухомятку.

Старый, верный Вяйнямёйнен
Скоро помощь ощущает
И становится здоровым.
Тело стало вновь красивым,
Снизу стало исцелённым
И внутри вполне окрепшим,
И с боков неповреждённым,
И снаружи без порезов,
Превосходнее, красивей,
Чем когда-либо бывало.

Всех земель старей — болота.

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

Мной желанье овладело,
мне на ум явилась дума:
дать начало песнопенью,
повести за словом слово,
песню племени поведать,
рода древнего преданье.
На язык слова приходят,
на уста мои стремятся,
с языка слова слетают,
рассыпаются речами.

Глупый ты: на что мне луки?
У меня их дома столько.
Что увешаны все стены,
Ими заняты все гвозди;
Сами луки в лес уходят.
Без меня они стреляют.