Цитаты из книги Холод татами

- А вам бывает страшно перед боем?

- Каждый раз, представляешь?

- И вы все равно идете вперед?

- Потому что каждый поединок — это поединок за мою мечту.

— Где ты видела сказку, Лада? — спросил я, изо всех сил стараясь скрыть улыбку. — Тебя целый год тренировал Артур. Мне кажется, он быстро рушит все воздушные замки…
— Вы не понимаете! — воскликнула девочка, давясь слезами. — Ничего вы не понимаете, Максим Александрович!

Артур шагнул ко мне и, зажав мое лицо в своих ладонях, прошептал:
- Пообещай, что следующий бой будет последним. Я найду силы его пережить. Клянусь. Пусть он только будет последним.
Он целовал мои щеки, глаза, волосы. А я стояла, боясь пошевелиться. Боясь расплакаться от охватившей меня нежности. -Я обещаю, Артур.

Бой не останавливают. Прямо передо мной за границей ринга стоит Жданов. Бледный. Похожий на призрака. Или галлюцинацию. Слабый кивок. Я снова начинаю проваливаться в небытие, но вспоминаю тот бросок. Он позволил мне сделать его всего единожды. Из последних сил я группируюсь вместе с Литвицкой, висящей на моей шее и ныряю в боковую страховку, утягивая ее за собой.
Боль. Неимоверная всепоглощающая боль. Холод татами под щекой.

Следующие две минуты он гонял меня по кругу, осыпая ударами ногами, большинство из которых ложились мне на плечи. Я еле успевала ставить защиту и все ждала, когда же он решит сократить дистанцию. Но Артур близко не подходил.
- Время! - закричал Макс. -Перерыв минута.
- Жива? - это Мих. -Постарайся простоять этот раунд.

- Сделай ее, Ксюх!
Я пытаюсь улыбнуться в ответ.
Гонг.
Кидаюсь вперед, продавливая ее всем корпусом. Точно так как натаскивал меня Жданов. Она не успевает сгруппироваться, падает, раскидывает руки в разные стороны, страхуя спину. Всем весом опускаюсь сверху и перехожу на болевой.
Удар по ковру.
Литвицкая сдалась.
Жданов был прав. Он был прав абсолютно во всем.

- А с кем ты будешь встречать Новый год? - спросил Мих.
- Видимо, с бутылкой минералки и листиком зеленого салата, усмехнулась в ответ. - Я теперь даже боюсь помечтать о бокале брюта и пломбире с шоколадной крошкой.
- Она будет встречать Новый год со мной, - вдруг произнес Жданов.

Снег выпал прошлой ночью и лег на удивление ровным толстым слоем, в один миг превратив унылый стылый город в новогоднюю сказку.
Дом на обрыве был украшен мерцающими гирляндами. Со стороны моря раздавались звуки разрывающихся в не-бе фейерверков, повсюду слышались поздравления и смех. Город праздновал. Шумно, бездумно, бесхитростно.

«Мы выходим на бой, чтобы победить себя! Себя самого! Доказать себе, что мы можем быть… Вот такими… Какие мы есть, понимаешь?»