Он думал,будто хорошо знает Дамблдора, но уже при первом прочтении некролога вынужден был сказать себе, что не знает о нём почти нечего. Ни единого раза не попытался он представить себе,каким был Дамблдор в детстве или в юности. Дамблдор словно бы и родился таким, каким знал его Гарри, - почтённым старцем с гривой серебристых волос. Вообразить его подростком - это казалось столь же странным, как вообразить Гермиону дурой, а соплохвоста исполненным добродушия.
Ему показалось,что Дадли борется с мыслями, слишком громоздкими для выражения,однако тот пробормотал:
- Ты спас мне жизнь
- Вообще-то говоря, не жизнь, - ответил Гарри. - Дементоры забрали бы только твою душу.
Теперь он смотрел на двоюродного брата с удивлением. Ни в это лето,ни в прошлое они почти не разговаривали друг с другом,поскольку Гарри возвращался на Тисовую улицу ненадолго и большую часть времени проводил в своей комнате.И всё же,чувствуя себя растроганным, Гарри испытывал облегчение от того, что Дадли исчерпал все имевшиеся у него возможности выражения чувств.
Дадли мягко выбрался из объятий матери и подошёл к Гарри,с трудом подавившему желание припугнуть его магией. Но тут Дадли протянул ему большую розовую ладонь.
- Господи, Дадли! Тебя что,дементоры подменили?
- Не знаю, - ответил Дадли. - До встречи,Гарри.
- Да...- сказал Гарри,сжимая ладонь Дадли и тряся её. - Может быть. Будь осторожен, Большой Дэ.