Цитаты из книги Ապրել

Заспанное небо принималось потихоньку задувать слабеющие огоньки звезд.

<рассвет>

Как бы не болела душа и как бы не плакала сердце, береги в чистоте этот лоскут мира, что тебе доверен. Ведь ничего более для его спасения ты сделать не можешь.

Жизнь всегда побеждает смерть...

Цолак редко одергивал ее, памятуя о ее крепком крестьянском нраве – у таких людей свое представление о справедливости и морали, там, где городской соломки подстелет и три раза перекрестится, чтобы пройти, они, не щадя себя, напролом попрут, а застав незнакомого человека в беде, из кожи вон вылезут, чтобы помочь. Зато, обладая незамысловатым и приземленным душевным устройством, к животным никакой жалости или сочувствия испытывать не станут.

Спустя годы, когда боль не то чтобы притихла, но хотя бы давала возможность выдыхать...

До чего бессмысленной может казаться в войну красота природы!

В семье Агапи никогда не говорят о войне, может, потому, что знают о ней всё. Что она имеет обыкновение начинаться, но не заканчивается никогда.

Агапи знала о счастье все, что положено знать семилетней девочке: любящие родители, вкусная еда, теплая постель. Младшие брат и сестра, собака Вилка. Единственное, чего она не знала – почему незрелые яблоки намного вкуснее зрелых. И почему взрослые запрещают есть их кислыми, заставляя ждать, пока они поспеют до скучной сладости.

Война или голод – все одно смерть.

– Если бы могли, горы бы тоже увозили, – часто повторял он. – Такое впечатление, что, уезжая, забирают с собой все: от привычного вида из окна до могильных камней предков. Сядешь в такую машину – и кажется, что, если обернуться, можно на заднем сиденье обнаружить Арарат.

– Свобода – опасное слово. Оно часто начинается с благих намерений, а заканчивается разрушениями.
– Иногда разрушение необходимо, чтобы отстроить новое.

Лес обрывался неожиданно, на полувздохе: ряды растущих плечом к плечу елей как по команде расступались, и дорога, ухнув вниз и свернув направо, на полном скаку въезжала на речную террасу, где удобно расположилась большая, в двести глинобитных домов, казахская деревня.

– Неважно, чего хочет женщина. Важно, как себя ведет мужчина.

София знала, что невзлюбит его с первого взгляда. Она не сомневалась в этом и с брезгливым любопытством ждала встречи с тем, для которого её, словно мешок овса, везли через полмира. И сердце её не обмануло – мужчина, который стоял перед ней, ничего, кроме гадливого неприятия, у неё не вызывал.

у каждого ребенка свой внутренний мир, и взрослому никогда не угадать, в каком именно порядке там все расположено. Терпение и время, время и терпение – это все, что нужно. Ну и любовь – безграничная и преданная. Всего этого у Авета было вдосталь.

Слезы не помогут, слезы – это соль

– Что же такого плохого в справедливости?

– Да кто же ее видел?! – взорвался Анастас. – Справедливость – категория субъективная, для каждого она своя, и именно поэтому ее не может существовать!

– Ну ты тоже скажешь!

– И скажу. А ты докажи, что я неправ!

– Зачем доказывать? Лучший судья – время, вот оно всех и рассудит.

– Свобода – опасное слово. Оно часто начинается с благих намерений, а заканчивается разрушениями.

– Иногда разрушение необходимо, чтобы отстроить новое. Я не призываю к бунту против семейных устоев, я лишь полагаю, что женщина имеет право жить не по указке

Разве можно спрятаться от того, что заперто в тебе?

София опустила глаза:

– Вы правы, Севяр-ханум. Нельзя спрятаться от того, что болит у тебя внутри

Он был прав, когда запретил себе плакать – нет ничего бесполезнее человеческой слабости. «Если выбор между радостью и печалью, нужно найти в себе силы не плакать, а улыбаться. Не молчать, а рассказывать. Не проклинать, а помогать»,