Цитаты из книги Ապրել

... хочется, чтобы вечное лето. Чтоб ходить по улицам и собирать, словно ромашки, улыбки людей. В каждой улыбке - солнце. Охапки солнц. Никому не жалко, все раздают. Я не плачу, я собираю. Мне не сложно, я смогу!

Сновидения – это отношение окружающих к человеку, и что они о нем думают, такие сны его и посещают.

Она лежит на плече деда и думает о том, что он, наверное, Бог, потому что в мире все так, как он предрекает: если завтра твой день рождения, значит, снега выпадет столько, что полдня провозишься, пока тропинку до калитки расчистишь, а ночью несколько раз к печке встанешь, чтобы дров в огонь подкинуть. А если, например, солнце не греет, а кусается, словно сквозь лупу жжет, значит, вечером будет гроза. И вечером непременно приходит гроза.

Любое событие для неё повод для радости: дождь пошел – счастье, подморозило в мае – и ладно, погода тоже человек, у нее тоже настроение может быть всяким. Погода тоже человек, улыбается она и смотрит так, как умеет только она – нараспашку, всем сердцем, всей душой.

Во мне столько любви, что на всех хватит.

Отца не понимать надо, а любить.

Жизнь справедливее смерти, в том и кроется ее несокрушимая правда. В это нужно обязательно верить, чтобы дальше- жить.

– Чтобы любить, сострадать или сопереживать, нужно трудиться, и в первую очередь – душой. Это те качества, которые наполняют жизнь смыслом, даруют ощущение уместности и востребованности. Ненависть же дается с такой легкостью, дочка! Именно потому, что она не требует никаких усилий. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

Если спросить у Алексана, в чем смысл человеческой жизни, он ответит, не раздумывая, – в заботе. О близких, о родных, о тех, кто остался.

Всякое приходится терпеть - и побои, и грубость, и оговоры. Но она решила сделать по-своему. Ее поймали, держали без еды несколько дней, а потом отрезали язык и выбросили на улицу. Так и живет теперь - ни поесть толком, ни даже воды вдоволь попить. А была бы умной, как я вас учила...

Забел говорила – как может один конкретный, вполне себе компактный, а в масштабах Вселенной вообще крохотный человек занимать все пространство моей жизни? Как и, главное, зачем? Из упертости поди. Из желания подсуропить. Или даже навредить! – и смотрела так, что у Арто ныло сердце – от нежности и любви.

Есть вещи, которые не стираются из памяти никогда: лица родителей и детей, отчий дом, вечерний закат над Каспием и улица, которая вела к базару, – я по ней все детство проскакала туда и обратно.

Отчаянно, до боли в сердце по ним скучал. Первое время плакал, но однажды перестал, усилием воли запретив себе это делать. Если Всевышнему было угодно забрать к себе мальчиков, то не Вилаяту оспаривать Его решение.

Народы гор всегда защищались с особым остервенением, в том числе потому, что отступать им было некуда – позади только непригодные для жизни ледяные пики.

Гладкая кожа дышала той нежной персиковостью, что свойственна юным, едва начавшим наливаться женственным очарованием девушкам. Весь облик Софии – прозрачный и хрупкий, будто сотканный из воздуха, но в то же время вполне уже земной, упругий, чутко настроенный на звучание неподвластных разуму инстинктов, – говорил о том, что она созрела для новой, взрослой жизни.

Смерть ужасна не фактом своего существования, а тем, как, глумясь и наслаждаясь, она уродует человеческое тело - ведёт себя, словно тот недостойный противник, который, добившись своего, потешается над трупом поверженного врага.

Женское дыхание глубже и медленнее, – последовало объяснение. – Мужчины же не дышат, а так, балуются. Они и к жизни относятся спустя рукава: не проживают, а прожигают.

Впереди была жизнь, и ее нужно было прожить.

— Пошли, тер Ованес скоро вернется. И Мариам небось злится – мы все-таки умудрились вырваться из-под ее контроля.
Она вздохнула, представляя угрюмое, насупленное лицо жены священника. Подумала без злости, но и без сочувствия: «Так, наверное, и помрет, не познав настоящей радости».