Город темный

— Жуть, — сказал Влад. — Зачем вообще сочинять такие противные истории?
— Так положено, — объяснила Охотница. — Заплётные сказки нужны, чтобы страшные вещи не сбывались. Если придумать про что-нибудь сказку, то в жизни это уже не произойдет.

— Пусть будет парадокс. Вы слушайте. Настоящее чудо — это если на деревьях вместо листьев вдруг распустятся конфеты «Барбарис». Или если у вон того школьника (инженер кивнул на мальчишку за окном) вдруг само собой выполнится домашнее задание — без ошибок и нужным подчерком. Волшебство — это не нарушение законов термодинамики. Это ответ на вопрос «Что, если?»

На самом деле мой мир так мал. Он вмещает лишь несколько мест, где я бываю, лишь несколько дел, которыми мне приходится заниматься, и лишь несколько человек, которых я знаю. И теперь, когда говорят «мир сгорел» — мне все равно. По сути, я почти ничего не потерял. Это немного грустно — ничего не потерять при гибели целого мира.

Заплётные сказки нужны, чтобы страшные вещи не сбывались. Если придумать про что-нибудь сказку, то в жизни это уже не произойдёт.

Играя, Азалия  словно вела изнурительную борьбу. Она силой отбирала музыку у рояля, словно шахтёр, отбирающий уголь у Земли.

... не вздумай прятаться, если не хочешь, чтобы тебя нашли.

Я ощущал себя крайне уязвимым, но при этом — безмерно могущественным. Смесь щемящего страха и тёмного азарта, — наверное, так себя чувствует монстр, живущий под кроватью.

Попугай больше всего походил на чучело самого себя.