Словно искра

Среди волны «терапевтической» подростковой литературы повесть Элль Макниколл «Словно искра» действительно выделяется неподдельной искренностью-вспышкой. Может, потому что автор сама принадлежит к тому кругу персонажей, о чьем непростом восприятии мира говорит через главную героиню Адди. На поверхности – книга об аутичности и преодолении невежества, агрессии окружающих. Чуть глубже – о воссоединении семьи, где кризисная ситуация примиряет сестер. Но ещё объёмнее – о многовековом страхе перед нейороотличными людьми и необходимости, признавая его, хранить память о жертвах иррационального насилия.

Элль Макниколл приглашает читателей в знакомый мир школы, где есть грубые и непрофессиональные учителя, косность, буллинг, первая дружба и поиск идентичности. Необычности придаёт то, что Джунипер – шотландская деревня. И хотя писательница скупа на подробные описания (здесь нет романной и романтической задачи), воображение дорисовывает образы из Вальтера Скотта. Для этого достаточно одного старого дерева, которое воскрешает тени средних веков, когда местные жители беспощадно сжигали ведьм. Читатель будто оказывается в новоявленном средневековье, где в каждом доме процветает угрюмое насилие, заминаются семейные тайны и общество вновь готово выступить кровожадной толпой против того, чего боится.

Адди, которую многие считают странной и даже опасной, стремится поставить памятный знак невинным жертвам охоты на ведьм. На этом событии построена центральная интрига повести. В переводе Натальи Александровой текст обладает современной динамикой, передающей особый взгляд на мир Адди. В нём сочетаются рассудительность и тревожность, связанная с перегрузкой нервной системы. Адди не требует сочувствия и дополнительного внимания к себе, но буквально одержима своей идеей, как выражением чувства справедливости. Точность в передаче ощущений, методичное натуралистическое изложение направлено на просвещение читателей, устранение заблуждений об аутичных людях. Но рядом есть и экспрессия, откровенная обида на взрослых – злых, равнодушных, глупых. В том, как Элль Макниколл выстраивает характеры учительницы мисс Мёрфи, Харгривза, отца задиристой одноклассницы Одри много типажного, имеющего глубокую традицию. Писательница в рамках реализма не стремится к психологичности, хотя Адди порой подмечает душевные движения, которые свойственны эмоционально развитой личности.

Основное послание писательницы схоже с тем, о чем ранее сказал Марк Хэддон в «Загадочном ночном убийстве собаки» - аутичные подростки вынуждены справляться с повседневными задачами, испытывая куда большие трудности, чем большинство. И их неудобное поведение вовсе не от плохого воспитания или нравственной порочности, на чем настаивает мисс Мёрфи у Макниколл. Только у повести есть своеобразная магическая интонация. Может, потому что темой исследования и защиты Адди выбирает ведьм. И отношение к иным вызывает в других мистический страх. А ведь как будто нейроотличные люди обладают каким-то трансцендентным чутьём. И дело не только в диагнозе. Ворчливая и нелюдимая миссис Крейг, как deus ex machina, помогает затее девушке, хотя все подозревают в ней злую ведьму из старинной сказки.

Но значит ли, что такие люди, как Адди, заслуживают особенного отношения и статуса? Повествование от первого лица, пылкость Адди не оставляют шанса не полюбить её и старшую сестру и проникнуться негодованием к невежеству других. Тем не менее, её потребности не выходят за рамки, которые бы требовали особой подготовки, кроме общечеловеческой эмпатии и внимательности. Куда страшнее отец Одри, наносящий своей властностью ужасную травму подростку, а та уже вымещает неуверенность и страхи на своих сверстников.

Очень добрая, несмотря на возмутительные и экспрессивные эпизоды, повесть способна исправить многие заблуждения и иллюзии. И внушить смелость тем, кто сталкивается с несправедливостями в возрасте, когда формируются идеалы и отношение к жизни. Если бы больше людей читали.