Все без исключения, и, честью клянусь вам, люди бессовестно лгут, говоря о радостях, которые им доставляют эти наслаждения. Они играют любовью. А я вам скажу, что любовь отнюдь не самая сильная из страстей. Страх – вот сильнейшая страсть человека. Играйте страхом, если вы хотите испытать острейшее наслаждение в жизни.
Артур Конан Дойл высоко оценивал мастерство рассказа Роберта Льюиса Стивенсона, в частности его детективные циклы — короткие истории, связанные между собой личностью некоего принца Флоризеля и его верного спутника шталмейстера — полковника Джеральдина. Пребывая в Лондоне, наследник Богемии, ведомый собственным пытливым умом и желанием творить справедливость, инкогнито отправляется на улицы в поисках новых знакомств и приключений, будучи под присмотром своего верного товарища.
Учитывая, что Стивенсон написал и опубликовал произведения в 1878 году, а Дойл впервые рассказал о своем Шерлоке лишь в 1887, закрадываются легкие подозрения в источниках вдохновения достопочтенного Артура…
Но это не единственная авторско-литературная связь, которая может быть интересна! Наш Флоризель — рыцарь в чистом виде, а у каждого рыцаря должна быть своя сказка, откуда он вышел. Сам Стивенсон берет этого персонажа у Шекспира — в поздней пьесе «Зимняя сказка» одним из героев как раз предстает богемский принц Флоризель. Иронично, как и Артур Конан Дойл также упоминает богемского короля в своем «Скандале в Богемии».
Еще одним «авторским рукопожатием» можно считать отсылку Стивенсона к рассказам Шехерезады и «Тысяче и одной ночи». Каждая последующая часть повести оканчивается недосказанностью и намеком на следующую историю, что выстраивает беспрерывное повествование, должное удержать интерес читателя. Писатель вводит в качестве закадрового лица некоего арабского рассказчика, а сами повести входят в состав сборника «Новые тысяча и одна ночь» (в русской версии «Новые арабские ночи»).
«Приключения» объединили в себя две повести: «Клуб самоубийц» и «Алмаз Раджи».
Для многих текст может показаться излишне простым и предсказуемым, но спишем это на характер литературы конца XIX века, когда некоторые жанры только оформлялись, и, в частности, короткого метра Стивенсона (в маленьком рассказе нет места для долгих вводных и описания внутренних переживаний, нужно действовать!)
Намного больший интерес во мне вызвали выбранные писателем темы для двух повестей, отражающие мысли общества викторианской эпохи. Стоит отметить, как автор ненавязчиво указует на проблемы своего времени, вводя в сюжет немного наивного, но сильно тяготеющего к благородству Флоризеля.
В «Алмазе Раджи» повествование строится вокруг кражи алмазного самородка, подаренного индийским правителем одному из английских генералов. Драгоценный камень переходит от одного владельца к другому, разжигая в каждом алчные пороки.
В 1756 году началась война, ставшая началом колонизации Индии Англией, но окончательную точку в этом вопросе поставила королева Виктория, в 1876 году объявив себя императрицей Индии и закрепив на юридическом уровне вассалитет индийских земель. Можно считать, что это был триумф английского общества, проявившийся в активном интересе англичан ко всему необычному, касающемуся далекой индийской колонии. Считалось, что любой младший офицер, отправившись туда на службу, имеет шанс быстро разбогатеть (своеобразное сказочное Эльдорадо, как было у испанцев с Новым Светом). Собственно, в рассказе этому примером служит наш генерал Томас Венделер — первый обладатель алмаза раджи. Тот факт, что драгоценность окружена мистификацией и считается проклятой отсылает нас к другому индийскому алмазу «Кохинуру», подаренному королеве Виктории в 1849 году в качестве военного трофея. Считалось, что он так же приносит неудачу и награждает своего владельца тяжким роком. Все это говорит об очарованности англичан слухами вокруг всего необычного за пределами земель Туманного Альбиона. Роберт Льюис Стивенсон лишь отвечает читательскому запросу, используя актуальные зацепки в своем произведении.
К индийской теме среди викторианских авторов обращаются многие писатели: Редьярд Киплинг и его «Книга джунглей», Жюль Верн и «Вокруг света за 80 дней», Фрэнсис Элиза Бёрнетт и «Маленькая принцесса». Продолжать можно очень долго, особенно, когда автор упоминает поездку в колонию вскользь, например, как Уильям Теккерей в «Ярмарке тщеславия».
… четвертый заявил, что ни за что не примкнул бы к клубу, если бы теория мистера Дарвина не показалась ему столь убедительной.
– Мысль, что я являюсь прямым потомком обезьяны, – сказал сей оригинальный самоубийца, – показалась мне невыносимой.
Повесть «Клуб самоубийц», затрагивает другую, более мрачную и замалчиваемую страницу в истории социума и литературы — эпидемию «эффекта Вертера» в конце XIX века.
В 1774 году Гёте пишет «Страдания юного Вертера», после чего некоторые особо чувствительные читатели, в основном такого же юного поколения, берут за основу поступок литературного персонажа и преждевременно заканчивают свою жизнь. Феномен был настолько массовым и очевидным, что получил собственное название. Но не только Гёте едины! После «Бедной Лизы» Карамзина среди молодых барышень прокатилась модная волна на утопление, смерть Катерина в «Грозе» Островского послужила примером разрешения сложных внутрисемейных отношений, собственно, как и «Анна Каренина» Толстого и «Госпожа Бовари» Флобера. Думаю, аналогия понятна.
Логика суицидента проста: экстремальный поступок одного человека занижает порог восприятия и делает его более доступным для другого. Основной запрет столь радикальных решений изначально заключался в запрете религиозной веры. В XIX веке религия утрачивает свое влияние на светское общество, в котором начинают проявляться идеи о моральной автономии индивида, важности воли и выбора конкретного человека в масштабах всего общества. Ведутся споры о том, кто вправе распоряжаться жизнью — человек или Бог. Таким образом акт суицида становится актом протеста, проявлением собственной воли и разрывом шаблона (так в рассказе Куприна «Брегет» офицер покончил с собой, чтобы доказать свою правоту). Когда смог один, смогут и другие. Произошла романтизация процесса. Подобное явление наблюдается в сложные исторические периоды, одним из них как раз и был конец XIX — начало XX века, когда эпоха индустриализации только набирала свою скорость и меняла всеобщее мировоззрение.
Если отойти от сложных моральных выборов, то есть в происходящем и сложившаяся мортем-культура, когда стремление к преждевременной смерти в высшем обществе воспринималось как игровой аспект (вспомним хотя бы гусарское пари от скуки, в котором участвовал Пьер в «Войне и мире», или русскую рулетку Печорина в главе «Фаталист» лермонтовского «Героя нашего времени») и демонстративное пренебрежение собственной жизнью. В определенный момент даже складываются свои правила и традиции, дабы не опорочить смертью честь и достоинство убиенного! К таким традициям как раз и можно отнести как дуэли, так и упомянутый клуб по правилам.
Другой причиной выбранной тематики повести Стивенсона можно назвать интерес викторианского общества к загробной жизни, пришедший на смену страха и опасения. Смерть перестала быть табуированной, она расценивалась как новое приключение, до которого остается сделать лишь один шаг. С одной стороны этому способствовало ослабление церковного постулата о гиене огненной, с другой — увлечение античными авторами, у которых загробная жизнь не конец всего, а новое измерение. Мертвые больше не прокляты, они вызывают живой интерес! Примером этому могут служить рассказы о Дракуле Брэма Стокера и чудовище Франкенштейна Мэри Шелли.
Думаю, основная мысль понятна, поэтому возвращаемся к повести Стивенсона.
Сама по себе идея клуба самоубийц оказывается актуальна для Англии конца XIX века. Джентльмены уже и без того состоят в разных клубах, скучая от достатка и доступности, а вот в подобном еще нет — просыпается азартный пагубный интерес! Своеобразное новое развлечение для тех, у кого все есть. Наш принц Флоризель в их числе.
Возвращаясь к литературным параллелям: чем председатель клуба не прообраз для профессора Мориарти и последователь Мефистофеля? А история молодого человека с пирожными не аллюзия ли к истории Вертера (безответная любовь, разница в социальном положении и достатке, категоричное личное убеждение и видение выхода в трагичном конце)?
● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"
55 понравилось
