Семья

— А скажите, отец, — спросил Санкити, — что вы чувствовали, когда сгорел у вас тот дом, что вы сами построили?
— А ничего не чувствовал, — отвечал задорно старик. — Тому дому, видать, суждено было сгореть при пожаре. Все имеет свой конец. Так уж мир устроен.

Он знает и живопись, и музыку, и театр, как никто другой в нашей родне не знает, но серьезно работать его не заставишь. Бывает, что человек с большими способностями не может выполнять обыкновенную несложную работу, где требуются только постоянство и старание.

Сколько надо времени, чтобы души мужа и жены слились воедино?

Я должна верить в бога, чтобы после смерти встретиться с моим любимым... Сказать по правде, я не стремлюсь в рай, но жаль, что не встречусь.

А не каждому нравится, когда кто-то посторонний стремится проникнуть в тайники твоей души.

Это ведь кажется только, что можно в любую минуту собраться и приехать. Редко удается в жизни делать, что хочешь...

Дорогая, невозвратимая пора детства, теплый семейный очаг - грустно и сладостно вспоминать о вас.

Как-то я начинала вести дневник. Но он получился такой печальный - одни жалобы и мысли о смерти... В ночь под Новый год я сожгла его. А наутро написала завещание. Я, правда, сумасшедшая. По-моему, таким людям, как я, незачем жить на свете.

— Все, что мы сделали для братьев, все пошло впустую... Никаких плодов! <...> Одному мы их действительно научили — надеяться на нас. А вот Нагура считает, что помогать родственникам нельзя, только плодишь бездельников. Давать родным в долг — последнее дело: и себе, и им хуже делаешь.

Только человек и способен, когда болен, жить так долго. В мире животных его давно бы уже сожрали...

— А теперь я хочу только одного, — говорила о-Сюн, — быть всегда сама собою. Самое страшное для меня — кривить душой.

— Я помню, что, когда я гостил у вас, Тацуо много работал.
— Да если бы он всегда был такой, как в те дни, и желать было бы нечего. Но Тацуо все быстро надоедает. И тогда он ударяется в разгул. Такой уж у него характер...

— Человек все должен испытать в жизни.

— Погоди, дай вспомнить, когда мы познакомились, — обратился журналист к Ниси. — Это было в тот год, когда ты поступил в университет. А я только начинал газетную деятельность. Мне было всего двадцать лет. Помню, как серьезно я тогда рассуждал о политике.
— Теперь ты, должно быть, в политике специалист! А признайся, друг, что ты и сейчас понимаешь в ней не больше, чем тогда?

Золя говорил: удел мужчины жить, любить и трудиться.

Кажется, сколько ни спи, никогда не выспишься.

Он был великим строителем и за свою жизнь положил начало не одной семье.

Мимо проходили, здороваясь, крестьянки с мешками через плечо. Они возвращались с полей — в этом краю женщины работали наравне с мужчинами. О-Юки видела их сильные фигуры, их усталые, но говорящие о здоровье лица, и она поняла, что женщина, если нужно, может выполнять любую физическую работу.

— К физическому труду надо привыкать с детства, а то в самом деле, какой из меня теперь крестьянин!

Он обратил внимание, что труд на земле делает людей более здоровыми духовно и физически.