Короче, Пушкин

Июнь пушкинский, неважно, что день рождения поэта в начале, а теперь конец. Весь солнечный месяц, с его вольностью после года школьного хождения строем; с легкостью босоножек после сапожных вериг; с черешней и клубникой, которые материализуются на месте скучных в остальной год грядок и неприметных деревьев; с миром, внезапно, полным игры и обещанием большего в будущем. В июне если не читать Пушкина, то читать Архангельского о Пушкине.

"Короче, Пушкин", приводящее на память одновременно и никулинское, из "Кавказской пленницы: "Короче, Склифософский" и сниженный вариант подводки: "Короче, все это хорошо, но переходим к разговору о Пушкине" - уже на стадии заглавия заявляет о намерении показать читателю не бронзового классика, но живого человека, совершившего все, что успел (а успел невероятно много по любым меркам) не дожив до сорока. С недостатками, прилагаемыми к достоинствам; с ошибками и заблуждениями в придачу с божественной прозорливости; верного в дружбе и неверного в любви; неуспешного по финансовой части, но удивительно мало отравлявшего жизнь близких, что для гения редкость.

Книга эта не биография, не литературоведческое исследование, не исторический опус в отдельности, и вместе с тем в ней все. Если по части биографической, то от "шестисотлетнего дворянина" и прекрасной библиотеки батюшки, Сергея Львовича до "Арины Родивоновны", с удовольствием выбросившей вонючий немецкий сыр после отъезда любимого барина, и таких мало тиражируемых подробностей, как прижитое от дворовой девушки дитя. Или скандала, учиненного отцом посетившему "поднадзорному" сыну по поводу возможной компроментации и причисления к неблагонадежным. А вы думали только события последней пятилетки разделили российские семьи поколенчески?

Если исторический контекст, то знания погруженного в эпоху, автора "Александра I" о тогдашнем поэтическом и политическом энциклопедичны: кто с кем дружил, крутил романы, враждовал, кто на кого писал доносы, в чем был сиюминутный смысл пушкинских эпиграмм, которые цитируем и сегодня ("полуглупец, полуневежда..."), кто кем и как манипулировал (Дантес-чемпион, и там еще подробности, переводящие смутное читательское подозрение о бисексуальности убийцы в разряд знания очевидного, и вот ведь, судьба-индейка, после жил весьма недурно, в мэрском кресле своего городка сиживал). Автор удивительно сдержан с благодатной темой пушкинских долгов, астрономических ко времени гибели "нашего всего", но о попытках склонять власть к милосердию, заранее обреченных, рассказывает подробно.

Если литературоведение, то это чистое наслаждение для всякого, интересующегося пушкинской поэзией и прозой. Меньше об "Онегине" (о котором, в самом деле, столько всего написано, один плод "пятнадцатилетнего кабинетного труда" Набокова с "Комментариями..." чего стоит), но много о стихах. И не только о "Пророке", на сопоставительном анализе которого Андрей Битов целый "Пушкинский дом" выстроил, но о множестве других, прежде не воспринимавшихся программными. Ну, я имею в виду, не воспринимавшихся мной. Но для читателя, книга тем ценна, что открывает новые горизонты ему/ей/мне читателю, а не абстрактному усредненному.

Короче: в июне 2026, подарившем много книг, хороших и разных, сочинение Александра Архангельского лучшее, что случилось со мной-читателем.

Автор в начале книге предупредил, что написал её в двух сильно различных вариантах: один- для России, один - для Запада. Не знаю, по какому из них записана аудиокнига, но мне она не понравилась. Автор, на мой взгляд, хочет дискредитировать Пушкина, приписывая ему собственное двоедушие. Новой и неожиданной для меня была информация, что Арина Родионовна не была няней Пушкина. Хотя можно ли верить автору? В других источниках написано, что первой няней Пушкина была Ульяна, но Арина Родионовна растила Пушкина с малых лет.

Поэзия, очищенная от мелочей, обособленная от политики, хозяйства, веры, усыхает. Перед Пушкиным скучно стоять на коленях – и, кроме того, неудобно: он был вертлявый, бойкий и живой.

Книга "Короче, Пушкин" понравилась мне сразу. Уже с предисловия было понятно, что это именно такая биография Пушкина, которую мне хотелось бы прочитать. На уроках литературы в школе нам преподносили писателей как хрестоматийные, отполированные до неузнаваемости памятники. Холодные, безжизненные, лишенные плоти, крови и страстей посмертные маски. Их биографии были похожи на строгие параграфы досье в отделе кадров: родился, написал, умер, привнес в литературу. И как же скучно было это слушать! От Пушкина, которого так часто называют "солнцем русской поэзии", веяло таким ледяным, официальным сиянием, что разглядеть за ним молодого, горячего, импульсивного, впечатлительного и живого человека было почти невозможно.

Архангельский же не разделяет Пушкина-поэта и Пушкина-человека. Он совершенно верно расставляет акценты в том плане, что все жизненные перипетии этого человека действительно интересны нам лишь потому, что он - бесспорный гений. Но и сам гений не родился бы в вакууме. Александр Пушкин - это сплав невероятного таланта и окружавшего его исторического контекста, учителей, друзей и врагов, страстных увлечений и роковых выборов, достоинств и недостатков. Здесь Пушкин - не икона, не борец с режимом и не абстрактный гуманист. Он - человек, который писал гениальные стихи и не менее гениальную прозу, но также влюблялся, ссорился, мирился, тонул в долгах, болел, смеялся и отчаянно защищал свою честь.

Читается книга на удивление легко, динамично и совсем не занудно. Я вынесла из нее для себя больше, чем за все школьные годы, и начала по-новому воспринимать уже знакомые тексты, понимая, в каких обстоятельствах они были написаны.

Если говорить о каких-то недостатках, то мне показалось, что структура книги порой несколько сумбурна. При чтении у меня возникало ощущение резких скачков с темы на тему и создавалось впечатление некоторой фрагментарности. Как будто бы в книге были не все главы или автор не сказал все, что изначально намеревался. Возможно это мои домыслы, но учитывая ситуацию в целом и ситуацию в книгопечатании в частности, я не могу полностью исключать такую возможность.

Все это не отменяет общего впечатления. Биография получилась отличная. На книге не зря стоит возрастная маркировка, но я ловлю себя на мысли, что если бы в старших классах школы мне бы попалась такая биография Пушкина, то я гораздо лучше была бы знакома с его творчеством.