Гетеротопля. Ресентиментальный роман

Разглядывая тренера - профессиональные ужимки, длинный хвостик, морда отекшая, бывший ролевик, не иначе, переквалифицировавшийся в игротехники-тренеры, страдает алкоголизмом на почве постоянных разъездов - Свеколкин задумался о том, хотел ли бы он быть таким разъездным гуру на час.

Аудитория снова подхалимски захихикала.

– Не надо путать рутений с эсфириумом.

Шутка, прямо скажем, не на злобу дня, - утечка рутения произошла в соседнем Челябинске давненько, но видимо, оставлена в репертуаре как хорошо себе зарекомендовавшая на публике в этом регионе. Интересно, какой это по счету такой семинар у него…. Нет, пожалуй, Свеколкин не хочет такой судьбы. Если совсем погонят из преподов, он лучше – а кем бы он лучше?

Перед тем как стать для Свеколкина Той Самой Вахтершей КлавдияВасильна полчаса, не меньше, проорала наглупых студентов, норовящих протыриться под ленточки ограждения. Студенты чужие,из соседнего корпуса: рядом с универом ремонтируют дорогу, эти дурни и полезличерез вверенное крыльцо. Смотреть на безобразие через камеру наблюдения никакихуже сил не осталось, – свалятся же и переломают ноги, всю жизнь потом маяться! Петрович, начальник; опять же, если увидит, будетвопить.

Пришлось выскочить на улицу. Даже куртку не накинула. Кмоменту, когда к ней подвалил очередной очкастый шибздик в дурацой кепке и врюкзаке, надетом на длинное пальто – кто так ходит?! – у Клавдии уже немногопобаливало горло. Вопрос, который задал очкарик, она уже устала слышать.

– А как тогда пройти? Вот там же тожеперегорожено?

– Так по песку? Вы что, разучились ходитьпо песку?

И что непонятного-то? Идешь себе по песку, не все поасфальту; обходишь корпус и поликлинику рядом с ним и заходишь с другойстороны. Конь в пальто уставился на песок под ногами, потом на Клавдию. Видимо,первый раз в жизни видел песок. Клавдия тоже уставилась в ответ. Староват для студента. А туда ж,молодится. Неприятная догадка тут же подтвердилась:

– У вас теперь служебная инструкция такая,хамить преподавателям?

– На вас не написано, что выпреподаватель!

– А студентам что, можно хамить? Ваш крикс остановки слышно. Мне придется написать на вас жалобу, Столярова КлавдияВасильевна!

Ишь ты, бейдж разглядел. Четыре глаза, похож на водолаза.

– Жалуйся! Сам-то.

И уже вдогонку удаляющейся спине припечатала, вложив в свойпанч всю ненависть трудового народа к вшивой интеллигенции:

– Вторые очки надень!

Свеколкина разжаловали из доцентов в старшие преподаватели: спороли доцентские погоны, сломали указку над головой. На эту же самую голову разжалуемый доцент в это время, согласно вновь введенному ритуалу, крошил мел.
Все случилось, конечно, не совсем так. Но почти так.
Ритуал отлучения от доцентства производился в Белом зале во время апрельского заседания Ученого совета. Свеколкин сидел сбоку на стульчике и ждал, когда ученым советникам станет до него. Пока рассматривались другие, более важные вопросы, Свеколкин мусолил свои безнадежные бумаги, разглядывая в окно здание располагавшейся по соседству сельскохозяйственной академии. Вот где надо работать, пользу людям приносить, а он мало того, что филолог, ещё и доцент последние денёчки.

Диана, будущаяи интеллигентка в первом поколении, обучающаяся неведомому самому Свеколкину филологическому менеджменту, протупила в телефон, пока Свеколкин объяснял задание, и вместо анализа отрывка написала рассудительное сочинение о том, что, поскольку не умеет ничего, считает разумным оставаться дрожащей тварью. СамомуСвеколкину ничего похожего не придумать, хоть плачь, хоть обкурись. Но плагиаторский порыв взять и списать студенческую работу Свеколкин подавил. Стерс белого вордовского документа все упоминания об откровениях Печоночкиной иначал заново.

«В кадровую комиссию...Свеколкина А.В., доцента... Эссе на тему «Мой вклад в программу «6 – 66».