Серебряный змей в корнях сосны

– Это долгая история, может, когда-нибудь мне придется ее рассказать, но уж точно не тебе.
– Я понимаю, о чем ты.
– Правда?
– В мире не так много людей, которым не страшно доверить свои тайны, – с затаенной печалью произнес Юдай. И, наверное, впервые Хизаши посмотрел на него как на равного.

Люди предсказуемы, они ставят себя в центр мира, и любое подтверждение их важности и исключительности воспринимается легко и без сомнений.

Она и правда скармливала жертв кораблекрушений и потерявшихся в море рыбаков своему переродившемуся супругу, потому что верила, что сможет однажды вернуть ему человеческий облик.
– Она сошла с ума.
– Она любила его.
– Вы… Люди умеют спрятать что-то уродливое за чем-то красивым, – возразил Хизаши с презрением в голосе. – Она убивала себе подобных не из-за любви, а из-за страха остаться одной.
– Все боятся одиночества, – тускло улыбнулся Куматани. – Разве ее так сложно понять?

– Знаешь, это все так неправильно. Женщины не должны заниматься местью.
– Даже если их родных разрубают на куски и закапывают в грязи в разных местах?

Однако у большой силы – большая гордость, а у великой силы – великая гордыня.

«Одинокий месяц
И тот помнит, как с честью
Уйти с рассветом».

– Здесь сто лет никто не жил, – Хизаши брезгливо поморщился. – Гадость.
– Чистоплюй, – фыркнул Мадока, бросил узел с вещами на пол. – Скажи еще, что не ляжешь на футон, будешь спать стоя, как лошадь.
– Если футон такой же грязный, как твой язык, то мне и стоя удобно.

Надеюсь, тебе никогда не пригодятся эти знания, Ясухиро. Но если тебе придётся выживать без меня, запомни каждое слово, слышишь? Демоны жестоки, ëкаи коварны, боги безразличны. Но страшнее всего люди. Ясу-чан, бойся их, не доверяй им. Вот оно - истинное зло под облаками.

Считается, если дар итако достаточно силен, он не отбирает зрение. Про таких говорят, что они избраны богами.