Железный век

— Кто здесь? — спросил Трефуль.
— Это я, мастер, — ответила Кристина. — Простите, что я нарушила ваш запрет и пришла сюда, но у меня очень важное дело.
Стефан зажег свечу, поставил ее на край разрубленного стола подальше от себя.
— Учитель, — сказала Кристина, — я должна признаться… Я не кинула бы алхимии, выйдя замуж, я отказала ему совсем по другой причине… но он не верит, что я хожу сюда только ради вас, он подстерег меня на улице, обругал, а потом взял нож и ударил…
— Ты ранена?! — Трефуль подскочил. — Куда? Я сейчас перевяжу…

Коленька Конрад переживал случившееся по-своему. Он измучил Сергеева, уговаривая его признаться, что камень он подменил, а в спирт всыпал порошок какой-то краски. Демонстрировал изнанку своих фокусов и, заглядывая в глаза, спрашивал:
— Ты ведь так сделал? Да?
— Я бросил туда камень, а потом выпил, — бесцветным голосом отвечал Сергеев.
Коленька скатал в город, привез баночку с чистой металлической ртутью. Порошок киновари из линзы разбегался по зеркальной поверхности, не оказывая на нее никакого действия.

— Башня уже строится?
— Да. В ней пятьсот локтей высоты, и она станет подниматься еще. Слоновая кость очень прочный материал, для башни не будет предела.
Через три года Резчик поднялся к университету. Его приятели, бывшие студенты, уже стали профессорами и могли ответить на любой вопрос, кроме двух: "Куда уходит время?" и "Где стоит башня из слоновой кости?". Резчик ничего не узнал у них.
Вечером он спросил:
— Твоя башня красива?
— Она прекрасна, — последовал ответ. — Она высока, но соразмерна, в ней нет ни единого изъяна, каждая ее часть достойна удивления, а все вместе они вызывают восторг.