Гамлет

Г а м л е т
Пока есть память в черепе моем,
Тебя, несчастный дух, я не забуду!
Мне помнить о тебе? Да я сотру
Весь книжный вздор учености моей,
Все образы прекрасного былого —
Все юности заветные мечты,
И только твой завет в мозгу моем —
Лишь он один царить всевластно будет, —
И в этом я клянуся небесами!

H a m l e t
Ay, thou poor ghost, while memory holds a seat
In this distracted globe. Remember thee!
Yea, from the table of my memory
I'll wipe away all trivial fond records,
All saws of books, all forms, all pressures past,
That youth and observation copied there;
And thy commandment all alone shall live
Within the book and volume of my brain,
Unmix'd with baser matter: yes, by heaven!

Г а м л е т
Мне кажется? нет, так оно и есть.
Я никакого «кажется» не знаю.
Ни черный плащ мой, матушка, ни траур
Торжественный, ни эти вздохи сердца,
Ни слез потоки, ни унылый вид
Лица — ничто из этих знаков горя
Понятия не даст вам обо мне.
Ведь это все сыграть весьма не трудно,
И это все казаться тоже будет.
В душе есть то, что выше знаков скорби
И всех условно-траурных одежд.

H a m l e t
Seems, madam! nay it is; I know not 'seems.'
'Tis not alone my inky cloak, good mother,
Nor customary suits of solemn black,
Nor windy suspiration of forced breath,
No, nor the fruitful river in the eye,
Nor the dejected 'haviour of the visage,
Together with all forms, modes, shapes of grief,
That can denote me truly: these indeed seem,
For they are actions that a man might play:
But I have that within which passeth show;
These but the trappings and the suits of woe.

Гамлет. Да, сэр, но "пока трава вырастет..." — старовата поговорка.
Возвращаются музыканты с флейтами.
А, флейты! Дайте мне одну на пробу. Отойдите в сторону. Что это вы все вьетесь вокруг да около, точно хотите загнать меня в какие-то сети?
Гильденстерн. О, принц, если мое участие так навязчиво, значит, так безоговорочна моя любовь.
Гамлет. Я что-то не понял. Ну да все равно. Вот флейта. Сыграйте что-нибудь.
Гильденстерн. Принц, я не умею.
Гамлет. Пожалуйста.
Гильденстерн. Уверяю вас, я не умею.
Гамлет. Но я прошу вас.
Гильденстерн. Но я не знаю, как за это взяться.
Гамлет. Это так же просто, как лгать. Перебирайте отверстия пальцами, вдувайте ртом воздух, и из нее польется выразительнейшая музыка. Видите, вот клапаны.
Гильденстерн. Но я не знаю, как ими пользоваться. У меня ничего не выйдет. Я не учился.
Гамлет. Смотрите же, с какою грязью вы меня смешали! Вы собираетесь играть на мне. Вы приписываете себе знанье моих клапанов. Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны. Вы воображаете, будто все мои ноты снизу доверху вам открыты. А эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у ней чудный тон, и тем не менее вы не можете заставить ее говорить. Что ж вы думаете, я хуже флейты? Объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя.