Цитаты из книги Пламя в цепях

Я грезила о карьере актрисы, но жизнь показала, что наши мечты — это маленький островок в огромном мире возможностей. Надо пробовать, ошибаться, пробовать снова.

Нам нужна вся сеть.

Прошлое невозможно стереть или исправить. У нас есть настоящее — та хрупкая неизвестность, наполненная шансами сделать что-то по-другому. И я счастлива разделить эту неизвестность с близкими.

Прикрыв глаза, я позволила ему забрать контроль. Если он потерял свой, то пусть забирает и мой.

Странное состояние, когда ничего не сделал, но чувствуешь себя виноватым.

Пусть Джон называл себя придворным шутом, для меня он был принцем — в реальности они давно не борются с драконами и не помогают снять проклятия. Принцы верят в своих принцесс, и порой сильнее, чем принцессы верят в себя.

Верно говорят, в каждом садисте есть частичка мазохиста. Мы пробуем на себе некоторые пытки, а стоит встретить достойного соперника, не против испытать боль и от него.

«Что я тут делаю?» — та же мысль, что и много лет назад. Я не могла отступить. Ноги привели меня сюда. Ноги или что-то иное? Иррациональное. Оно заставляет нас делать странные вещи, которые противоречат здравому смыслу, инстинкту самосохранения и логике. Но внутренний голос шепчет: «Ты должна».

В порноиндустрии нет места сочувствию, а каждый вопрос предполагает выгоду.

Я поспешил к машине, а в салоне взял Пат за руку, согревая ее холодные пальцы в своих ладонях. Она не сопротивлялась. Упрямо смотрела в затемненное стекло, но позволила мне гладить ее руку. Сделки... Роли... Правила... Одно я знал точно — мы запутались.

Порой родители ведут себя хуже детей.

Я посмотрела на ночной город — в Нью-Йорке разбивались мечты, там же сбывались желания. Нет белой полосы без черной.

И вообще, какая разница? Всем плевать. Осуждают те, кто сам хотел бы творить безумства, но слишком труслив. Ты Патриция, мать твою, Болдуин. Мужчины пожирают тебя глазами, потому что ты красива, а женщины молча завидуют. Ты шикарна, что бы ни делала, и ты...

Я застыла. Фактически, она права. Я свидетель. Не исполнитель. Не подстрекатель. Но нам всегда кажется, что мы могли бы исправить произошедшее.

Прелесть БДСМ в том, что тайные желания побеждают, стоит дать им волю.

... я стану твоим алиби. Буду посещать с тобой приемы. Мило улыбаться. Говорить о будущем. Изображать приличную невесту. Ты знаешь, как ложь ослабляет бдительность, а значит, и контроль.

Джон Голдман думал, что я сильная. Он восхищался моей смелостью. Принципами. Характером. Но знал бы он, как сильно я ненавидела себя. Каждый. Чертов. День.

Что я делаю? Могу потерять работу из-за эфемерной надежды осуществить мечту. Истинная страсть отключает рассудок. Не случайно творцы готовы неделями писать картины или сочинять стихи, забывая о сне и пище.

Склонить Патрицию на свою сторону? Нет. Это абсолютно исключено. Не только потому, что Дерек оторвет мне голову. Патриция не создана для Темы. Мне меньше всего хотелось видеть ее сломленной, а люди ломаются, если делают то, что противоречит их желаниям. Гордость, несмотря на унизительную работу, храбрость, несмотря на неудачи — это то, за что я уважал Пат. Сила в ней не исчезнет. Точно не из-за меня.

... но я не жалела, что поделилась своей историей. Всегда легче довериться малознакомому человеку.