Жених

Три дня купеческая дочь
              Наташа пропадала;
Она на двор на третью ночь
              Без памяти вбежала.
С вопросами отец и мать
К Наташе стали приступать.
              Наташа их не слышит,
              Дрожит и еле дышит.
Тужила мать, тужил отец,
              И долго приступали,
И отступились наконец,
              А тайны не узнали.
Наташа стала, как была,
Опять румяна, весела,
              Опять пошла с сестрами
              Сидеть за воротами.
Раз у тесовых у ворот,
              С подружками своими,
Сидела девица – и вот
              Промчалась перед ними
Лихая тройка с молодцом.
Конями, крытыми ковром,
              В санях он стоя правит,
              И гонит всех, и давит.
Он, поравнявшись, поглядел,
              Наташа поглядела,
Он вихрем мимо пролетел,
              Наташа помертвела.
Стремглав домой она бежит.
«Он! он! узнала! – говорит, —
              Он, точно он! держите,
              Друзья мои, спасите!»
Печально слушает семья,
              Качая головою;
Отец ей: «Милая моя,
              Откройся предо мною.
Обидел кто тебя, скажи,
Хоть только след нам укажи».
              Наташа плачет снова.
              И более ни слова.
Наутро сваха к ним на двор
              Нежданая приходит.
Наташу хвалит, разговор
              С отцом ее заводит:
«У вас товар, у нас купец;
Собою парень молодец,
              И статный, и проворный,
              Не вздорный, не зазорный.
Богат, умен, ни перед кем
              Не кланяется в пояс,
А как боярин между тем
              Живет, не беспокоясь;
А подарит невесте вдруг
И лисью шубу, и жемчуг,
              И перстни золотые,
              И платья парчевые.
Катаясь, видел он вчера
              Ее за воротами;
Не по рукам ли, да с двора,
              Да в церковь с образами?»
Она сидит за пирогом,
Да речь ведет обиняком,
              А бедная невеста
              Себе не видит места.
«Согласен, – говорит отец; —
              Ступай благополучно,
Моя Наташа, под венец:
              Одной в светелке скучно.
Не век девицей вековать,
Не всё касатке распевать,
              Пора гнездо устроить,
              Чтоб детушек покоить».
Наташа к стенке уперлась
              И слово молвить хочет —
Вдруг зарыдала, затряслась,
              И плачет, и хохочет.
В смятенье сваха к ней бежит,
Водой студеною поит
              И льет остаток чаши
              На голову Наташи.
Крушится, охает семья.
              Опомнилась Наташа
И говорит: «Послушна я,
              Святая воля ваша.
Зовите жениха на пир,
Пеките хлебы на весь мир,
              На славу мед варите
              Да суд на пир зовите».
«Изволь, Наташа, ангел мой!
              Готов тебе в забаву
Я жизнь отдать!» – И пир горой;
              Пекут, варят на славу.
Вот гости честные нашли,
За стол невесту повели;
              Поют подружки, плачут,
              А вот и сани скачут.
Вот и жених – и все за стол.
              Звенят, гремят стаканы,
Заздравный ковш кругом пошел;
              Всё шумно, гости пьяны.
Ж е н и х
«А что же, милые друзья,
Невеста красная моя
              Не пьет, не ест, не служит:
              О чем невеста тужит?»
Невеста жениху в ответ:
              «Откроюсь наудачу.
Душе моей покоя нет,
              И день и ночь я плачу:
Недобрый сон меня крушит».
Отец ей: «Что ж твой сон гласит?
              Скажи нам, что такое,
              Дитя мое родное?»
«Мне снилось, – говорит она, —
              Зашла я в лес дремучий,
И было поздно; чуть луна
              Светила из-за тучи;
С тропинки сбилась я: в глуши
Не слышно было ни души,
              И сосны лишь да ели
              Вершинами шумели.
И вдруг, как будто наяву,
              Изба передо мною.
Я к ней, стучу – молчат. Зову —
              Ответа нет; с мольбою
Дверь отворила я. Вхожу —
В избе свеча горит; гляжу —
              Везде сребро да злато,
              Все светло и богато».
Ж е н и х
«А чем же худ, скажи, твой сон?
              Знать, жить тебе богато».
Н е в е с т а
«Постой, сударь, не кончен он.
              На серебро, на злато,
На сукна, коврики, парчу,
На новгородскую камчу
              Я молча любовалась
              И диву дивовалась.
Вдруг слышу крик и конский топ…
              Подъехали к крылечку.
Я поскорее дверью хлоп
              И спряталась за печку.
Вот слышу много голосов…
Взошли двенадцать молодцов,
              И с ними голубица
              Красавица-девица.
Взошли толпой, не поклонясь,
              Икон не замечая;
За стол садятся, не молясь
              И шапок не снимая.
На первом месте брат большой,
По праву руку брат меньшой,
              По леву голубица
              Красавица-девица.
Крик, хохот, песни, шум и звон,
              Разгульное похмелье…»
Ж е н и х
«А чем же худ, скажи, твой сон?
              Вещает он веселье».
Н е в е с т а
«Постой, сударь, не кончен он.
Идет похмелье, гром и звон,
              Пир весело бушует,
              Лишь девица горюет.
Сидит, молчит, ни ест, ни пьет
              И током слезы точит,
А старший брат свой нож берет,
              Присвистывая точит;
Глядит на девицу-красу,
И вдруг хватает за косу,
              Злодей девицу губит,
              Ей праву руку рубит».
«Ну это, – говорит жених, —
              Прямая небылица!
Но не тужи, твой сон не лих,
              Поверь, душа-девица».
Она глядит ему в лицо.
«А это с чьей руки кольцо?» —
              Вдруг молвила невеста,
              И все привстали с места.
Кольцо катится и звенит,
              Жених дрожит, бледнея;
Смутились гости. – Суд гласит:
              «Держи, вязать злодея!»
Злодей окован, обличен
И скоро смертию казнен.
              Прославилась Наташа!
              И вся тут песня наша.

1825

СкороКнижный режим