Богомолье

Чем больше я читаю Ивана Шмелёва, тем больше его обожаю, ценю и восхищаюсь! Какой же он замечательный, светлый, благостный, радостный и солнечный! То, что доктор прописал, когда хочется отдохнуть душой.

В первую очередь тут совершенно потрясающей красоты язык. Местами встречаются непонятные слова, но в основном это связано с какими-то церковными традициями. Очень полезно, в том числе с точки зрения расширения кругозора.

Потом тут очень простая история, в которой особо ничего не происходит. Но настолько здорово это описано, что ни капельки не скучно, несмотря на отсутствие каких-то бурных поворотов сюжета. Моментально пропитываешься этой атмосферой детства, солнца, улыбок и завораживающих русских храмов.

Ну и как всегда, на голодный желудок лучше не читать! Иван Сергеевич всегда так вкусно и со смаком описывает даже постные блюда — просто поразительно! Сразу хочется солёных грибочков, кашки и постных пирожков...

Рекомендую от чистого сердца.

Долго же я откладывала знакомство с Шмелёвым на потом. Биография автора, статьи о его творчестве и аннотации его произведений, всё говорило о том, что это не мой автор. Не люблю я сочинения на тему «Россия, которую мы потеряли» и воспевание православия как национальной идеи. И вот совершенно неожиданно для себя решила прочитать Шмелёва, да не что-нибудь, а «Богомолье». То есть вещь со мной не совместимую абсолютно. И совершенно неожиданно для себя получила бездну удовольствия.
Да, в книге есть всё, что меня обычно раздражает. Постоянное «Господь помог», «преподобный привёл», все герои постоянно крестятся, молятся, просят прощения друг у друга и плачут от умиления. Но странное дело, в «Богомолье» это меня не то что не раздражало, а даже умиляло по своему. Настолько тепло и искренне автор описывает свои детские воспоминания о паломничестве в Троице-Сергиеву Лавру ( а повесть, если верить всезнающей wiki, автобиографична), так ярко и сочно описывает увиденное в дороге, что хочется всё бросить и пешком отправится в Сергиев Посад. Вот так же летом, собирая по дороге только поспевшую землянику, попивая чаи с пирогами в трактирах и неспешно общаясь с другими такими же богомольцами.
А какой чудесный русский язык у Шмелёва. Написанное таким языком произведение, можно читать не сильно обращая внимание на сюжет, просто получая удовольствие от чтения самого по себе.
В общем, признаюсь – была не права, считая , что со Шмелёвым мне не по пути. Скорее всего он пополнит список моих любимых авторов.

Жизнеутверждающая, а в трудные и унылые периоды лечащая книга. Это воспоминание себя самого в детстве: мальчонки-москвича, который сначала долго просился, чтобы взяли богомольником, потом, будучи отпущенным отцом, шел пешком вместе с воспитателем, соседями и работниками, а потом сподобился и помолиться в Троице-Сергиевой Лавре.
История источает счастье, и не осознанное взрослое, а детское, которое заключается в безмятежном существовании среди людей, в родной и нужной зависимости от них, в необъятности времени впереди, в простоте, в кровной вере. Такое бывает только в детстве и проглядывает в великом множестве детских же наблюдений — все расписано до крошечных деталей и мелодично. «Сено гуще каши», «пьем чай на траве, в цветах. Пчелки валятся в кипяток — столько их! От сарая длиннее тень», «занавеска пузырится на окне»… Можно цитатами всю книгу переписать, да и то мало будет, потому что снаружи, как это бывает со всеми хорошими вещами, книга меньше, чем изнутри.
Много-много запахов, вкусов, чудных названий, вкрапленных историй, и все это с уменьшительными суффиксами, которые в таком количестве где угодно смотрелись бы назойливо, но только не в этой книге. Тут гармония. Никакого зла. Но это и никакой и не елей, как кто-то может подумать, тут есть и страхи, и трудности — все, что в жизни, то и здесь.
Характеров тоже много: одно описание недовольного человека каково! И дьякона, и отцов квасника и хлебника, и попутчиков-паломников, и игрушечника, и монахов, и старца, и отца, и «осман-паши» и особенно Горкина.
Механизмы возникновения разных слухов так шкодно нарисованы, что без улыбки не обойтись.
Читала «Богомолье» в автобусе и проехала мимо своей остановки. Настолько заразительно это счастье видеть жизнь детскими глазами, что его никак нельзя было отложить.

"Богомолье", пожалуй, не настолько известное произведение Ивана Сергеевича Шмелева, как "Лето Господне".
Написаны книги были, когда писатель жил в эмиграции, во Франции. У Шмелева был племянник . Именно ему писатель пытался рассказать , что такое церковные праздники, как они отмечались в России, показать жизнь той дореволюционной России глазами ребенка, вспоминая собственное детство. Так вышли очерки, которые изначально печатались в одной из газет, а позже отдельным изданием. Книги были хорошо приняты и высоко оценены русским зарубежьем. Так, например, у Константина Бальмонта она стала настольной, а противница Шмелева Зинаида Гиппиус, прочитав их писала ему "только Ваша душа могла это все схватить и это все вернуть."

"Богомолье" - это не продолжение, а скорее дополнение "Лето Господне". Написана она была довольно быстро, здесь Иван Сергеевич вспоминает свое паломничество в Троице-Сергиеву Лавру.

Начинается книга с того, что старый плотник Горкин, который «уже не работает, а так, при доме», а по сути он был духовным наставником Вани, решает отправиться в Лавру, чтобы поклониться мощам Сергия Радонежского. С ним вместе из Москвы выходят еще несколько человек, конюх Антип, купеческий сын Федор, тайком от отца мечтающий стать монахом, а на то требуется благословение испросить у старца, банщица Домна Панферовна , "женщина богомольная и обстоятельная" и ее внучка Анюта. Вместе с Горкиным отпускает отец и Ваню, которому тогда было лет 6-7. Путь в Сергиев Посад, новые знакомства, судьбы героев об этом идет рассказ от лица ребенка.

Есть в книге описание встречи со старцем Варнавой, который в 1994 году Русской православной церковью был причислен к лику святых. Ничего вроде и не сказал батюшка, ласково посмотрел, по головке погладил, все-то у него "пчелки, слезки, крестик", каждого принял, наставление дал, благословил. Несколько минут общения со старцем, а на глазах слезы и в душе радость. Мне в одном из монастырей довелось пообщаться с матушкой Софией. Вот и у нее все уменьшительно-ласкательное "иконочка, душенька, родненькие, миленькие" и никакого раздражения, а только покой в душе после такой беседы и ощущение, что тебя здесь любят.

Да и вся эта книга, как и "Лето Господне" написана таким умилительным, как многие назовут приторно-слащавым, а по мне так, наикрасивейшим, кружевным, настоящим русским языком. Я не очень люблю использовать слова "вкусный" и "послевкусие" применительно к литературе, но здесь никак по-другому. И если "Лето Господне" написана так, что слюнки текут, то "Богомолье" книга духовно сытая.

Какой же красивый язык в книге! В современных книгах такое не встречается почти. Тут слова льются как музыка! Отдыхаешь душой только даже от звука слов.
Но и содержание немного напоминает музыку: неторопливую, очень светлую и теплую.
Дорога к преподобному Сергию Радонежскому. Пешочком, хотя есть возможность поехать и на лошади. И как вся дорога проходит, встречи с другими богомольцами, посещение монастыря, чудные жизненные пересечения, которые и реально в жизни происходит и уж тем более на пути к Преподобному.
Плюс атмосфера детства, безмятежного и спокойного, особенно по сравнению с тем, что ожидает автора в будущем.
А какие описания еды!! Просто слюнки текут.
Мелодичность языка усиливает исполнение Герасимова. Недаром про него говорят, что он, как никто, хорош для русской классики. Его немного протяжная манера исполнения сливается с мелодией языка, превращаясь в очень красивую песню о детстве, о Вере, просто о жизни, которую мы потеряли.

Что ж, долги перед собой и ЛЛ надо до нового года отдать. Накопилось несколько неотзывученных книг. После паломнической поездки по святым местам Псковщины, в голову как-то не лезли обычные светские книги. Поэтому выбор пал на самого "православного" писателя России. Взялся за дилогию "Богомолье" и "Лето Господне". Тем более, что озвучивал книги Вячеслав Герасимов, в любви к коему я не единожды признавался. Я тут открыл его биографию и был немало удивлен - оказывается всю свою сознательную жизнь в лучшей ее части, я провел под его дикторский голос на Всесоюзном радио. Москвичи тоже наверное удивятся, если я скажу, что станции 8 линий из 13 Московского метрополитена озвучены его голосом. Ну и многие годы он озвучивал книги для слепых. Я прослушал достаточно много книг в его исполнении, и вот что хочу сказать - есть чтение-работа, а есть чтение -вдохновение, ну или актерская работа. Это относится и к "Богомолью". Чувствуется, что автор любит Шмелева и читает просто замечательно: картинка оживает и во всей своей красе остается в памяти. Просто великолепно!! Нет слов!! Рекомендую!!!

Среди любимых писателей у меня есть три любимых Ивана: Тургенев, Шмелёв и Бунин. Люблю их за прекрасный русский язык!
В начале 30-х годов прошлого века А.И.Куприн писал: «Шмелёв теперь – последний и единственный из русских писателей, у которого ещё можно учиться богатству, мощи и свободе русского языка. Шмелёв изо всех русских самый распрерусский…».

Повесть «Богомолье» Шмелёв писал почти одновременно с романом «Лето Господне». Светлее книг я не читала. Оба эти произведения написаны в Париже, в эмиграции. Шмелёв очень тосковал по России (фраза Куприну: «Доживаем дни свои в стране роскошной, чужой. Всё – чужое. Души-то родной нет, а вежливости много…»), поэтому так сильны у него ностальгические нотки.

Повесть очень тёплая и воздушная. Лето, сияющее солнце, синее небо, бескрайние поля, звенящий жаворонок, сказочный лес, краснеющая в траве первая земляничка – закроешь глаза и видишь всю красоту русской природы. И маленького мальчика Ваню, шагающего из родной Москвы в Сергиев Посад, поклониться преподобному Сергию Радонежскому.
Шмелёв рассказывает о своих первых детских жизненных впечатлениях. Наверное, всё было немного не так, всё чуточку приукрашено, но на то они и детские воспоминания, чтобы быть самыми лучшими, самыми добрыми и светлыми. Ещё нет боли и смерти, нет бед и предательства. Мир добр к маленькому мальчику, и поэтому так легко и весело шагается.

Очень радостная книга, а вот у меня почему-то часто наворачивались слёзы. Наверное потому, что детство прошло и уже никогда не вернётся.

Прочитано в рамках игры "Спаси книгу-напиши рецензию!"

Удивительная книга. Я читал ее с упоением, с великой радостью и счастьем. Но в какой-то момент мне показалось, что это такой сон. Так не бывает. Как хорошо и славно было! Но почему же все разрушилось. вся эта жизнь дореволюционная, от которой ничего не осталось? Да и была ли она такой счастливой?
Довольное все такое, богатое, купеческое.
Как будто и не было голода, пьянства, кошмаров всяких.
Идеальная жизнь!
Ну да и что в этом плохого.
Я вот тут подумал, главное - найти себе успокоение. Общину. Затаиться и жить. Наслаждаться, а не тратиться попусту на всякие глупости.
Но, чует мое сердце, так не бывает.
Остается поверить Шмелеву на слово.
Спасибо ему за эту замечательную книгу.

Странная книга.
С одной стороны - очень красивая, живая, мелко-детальная. Со вкусом свежесорванной ягоды, утренним туманом, с нежной травой под ногами и перезвоном в звонком небе. Ощущение ребенка.
С другой - все немного чересчур. Травушка, колоколенка, паломнички, церквушка, ботиночки, лошадочка... Это лубок. талантливо, красиво написанный лубок.
А с третьей - может, таким и бывает порой детство? Таким в чем-то нам, взрослым, приторным...
Написанным очень взрослым писателем в далекой эмиграции.
Кажется, это у Кея, о том, что наше настоящее порой меняет наше прошлое...

«Богомолье»(1931)  – произведение, полное солнечного света, радости и любви.

В повести Иван Шмелёв вспоминает детство, прошедшее в дореволюционной Москве. Это повествование о паломничестве маленького Вани, из Замоскворечья в Троице-Сергиеву Лавру -  древнерусский монастырь, основанный Сергием Радонежским. Сюжет соткан из дорожных эпизодов, свидетелем которых он становится. Эти встречи оказывают влияние на душу ребенка: он открывает для себя большой мир, прежде ограничивавшийся для него родным Замоскворечьем, учится различать людей добрых и злых, с христианской любовью относясь и к тем, и к другим.

«За тысячи километров от России с упоением пишет о ней. Он переполнен любовью, надеждой, скорбью за землю своих предков. Теперь его единственная цель – рассказать о том, что таится в его памяти, ничего не растерять из этого сокровища, поведать миру свои последние воспоминания», – так говорил французский писатель русского происхождения Анри Труайя, выступая по Парижскому радио в годовщину смерти Шмелёва.

На родине автора эта повесть впервые была опубликована только через полвека после ее создания.