Прах

– Нужно собрать людей, найти лодыря-ангела и браться за дело. Мир сам себя не спасет, знаешь ли.

Мир существует, а согласна ли Персеваль с его планом или нет, неважно. Мир больше ее. И у него такое же право на жизнь. А если ей не нравится, как устроен мир, то завтра настанет новый день.

Что бы ни думали они о воле Бога, этот мир наполнен людьми и существами, которые не должны умирать за грехи отцов – подобной кары они не заслужили.

– Если ты любишь нечто смертное, – сказал он, – то оно просто уничтожит тебя. Насколько лучше любить мир…

– Неужели это так ужасно? Ведь это тоже цель – лезть все дальше и дальше, чтобы догнать звезды. Лезть, чтобы догнать бога.

Самая неприятная часть жизни взрослого – то, что приходится нести ответственность за свои собственные ошибки.

Ведь все спешат только тогда, когда времени совсем не осталось.

Иногда люди говорили очевидные вещи, но смысл их слов был совсем неясен.

Сколько бы времени у тебя ни было, его слишком мало.

Молодежь не верит в финалы. Она не верит в смерть. Она не верит во время. От любого события ее отделяет вечность, и двадцать лет – это много.

У каждого из нас есть цель; мы рождены, чтобы исполнить ее, мы созданы для этого, или нас притягивает к ней какое-то врожденное бесконечное желание, объяснить которое мы не в силах.

Победа в бою не всегда достается справедливым.

Из праха мы созданы. Мы – прах звезд. Мы – прах на ветру.

Память – это паутина. Она висит в углу и просто собирает пыль – до тех пор, пока тебе не нужно поймать муху.

Жизнь в подвешенном состоянии. То, что не движется вперед. Но это также время возрождения, время с трудом добытого знания.

– Ангел, молчание – тоже ответ, не хуже прочих.

Прах – это ответ; прах, прах повсюду.

Он сам никогда не умел придумывать имена – ведь он, в конце концов, в основном был кем-то вроде архивиста – но его, как и многих архивистов, восхищали каламбуры и ирония.

Доверяй только тогда, когда у тебя нет выбора.

– Один или два дня могут все изменить, – сказала Персеваль.