У меня в голове полная неразбериха, а я терпеть этого не могу.

– «Сказать иль не сказать, – как говорил ваш великий Шекспир, – вот в чем вопрос…»

Никто не способен сыграть свою роль с таким ледяным безразличием.

- Интуиция поистине удивительна, - задумчиво пробурчал Пуаро. -Она не объяснима, но ею не стоит пренебрегать.

Нельзя оставлять без внимания интуицию.

Меня и раньше удивляло его упорное внимание к столь мелкой детали.

-Послушайте, допустим, я совершил убийство; тогда я придумал бы с полдюжины правдоподобных историй! Гораздо более убедительнях, чем тупое беспамятство мистера Инглтропа.

"Не говорите. Ничего не обещайте. Потом трудно будет отказаться"

Настоящий преступник виден сразу.

По своему опыту в госпитале Таппенс очень хорошо знала, пациенты часто не узнают своих медсестер, когда те снимают униформу.

— Не так уж и трудно. Voyons! Один факт ведет к другому. Продолжим! Как выглядит следующий факт? Подходит? Á merveille! Хорошо! Пойдем дальше! Следующий маленький факт… Подходит? Нет! Ах как странно! Чего-то не хватает… какого-то звена в цепи… Проверим. Поищем. И этот странный маленький факт, эта ничтожная маленькая деталь, которая раньше не подходила… Мы находим ей место! — Пуаро сделал экстравагантный жест. — Оказывается, он очень важен. Просто потрясающе!

Сказать лишнее – всегда большая ошибка.

- ... Остается, стало быть, «сделать» деньги!
– Но мы ведь попробовали и у нас ничего не получилось, – напомнил Томми.
– Мы испробовали все общепринятые способы, верно? А если попробовать что-нибудь неординарное? Томми, давай станем авантюристами!
– Идет! – весело ответил Томми. – С чего начнем?
– В том-то и загвоздка. Если бы мы могли себя чем-нибудь зарекомендовать, то нас нанимали бы для совершения разных преступлений.
– Восхитительно! – заметил Томми. – И особенно в устах дочери священника.

Я знал, что рожден для успеха. Только моя внешность не отвечала всему остальному. Я выглядел неприметным, заурядным, как говорят про таких – ничего особенного…

Помните, отдыхать еще не значит бездельничать. Одно другому не мешает.

Так вот ,сэр, иду я, значит, и вдруг слышу голоса, очень громкие и сердитые. Не то чтобы я собиралась слушать... но так уж случилось. Я остановилась.

Бессонница служит в данном случае очень хорошим или очень плохим объяснением, – заметил Пуаро. – Оно охватывает все и ничего не объясняет.

Если бы вы только знали, как легко по ошибке отправить кого-нибудь на тот свет, то не стали бы над этим шутить.

Этот человек вполне естественно выглядел бы на сцене, но в реальной жизни он казался удивительно не на месте, звучал фальшивой нотой.

Воображение - хороший слуга, но плохой господин. Самое просто объяснение всегда наиболее вероятно.