- Тот, кому первому прострелят голову, ставит другому пиво.

Интересно, каково это, – подумал он, – застрелить человека? Наверное, чувствуешь себя очень сильным.

Такое не может произойти с тобой. Такие вещи всегда случаются с кем-то другим.

Интересно, каково это – получить пулю в затылок? Успеваешь почувствовать, как мысли разносит вдребезги, или сразу накрывает тьма?

Неважно, пьёшь ты, ешь или на горшке сидишь: все ощущения становятся ярче, а удовольствие – острее, когда на твоих глазах умирают люди.

Лица зрителей слились в одно безымянное Лицо Толпы, пресное, жадное лицо, которое будет множиться и возникать вновь и вновь на протяжении миль.Люди у дверей домов, на газонах, примыкающих дорогах, площадках для отдыха, площадках у заправочных станций (из владельцы собирали плату за место), а в следующем городе, который они будут проходить, - на тротуарах и автостоянке возле местного супермаркета. Лицо Толпы гримасничало, что-то бубнило, кричало, но в принципе оставалось неизменным.

Как сказал другой поэт - не в смерти дело, а в том, что червяки сожрут.

Любая игра будет выглядеть честной, если всех обдурить в самом начале.

К жаре нельзя привыкнуть. Ты просто учишься с ней жить.

Я только хотел сказать... чтобы ты знал... Человеку нужны друзья... много друзей, понимаешь? Если приходится умирать, кому же приятно умирать среди тех, кто тебя ненавидит? Вот так я думаю.

Раз человек жив, ему свойственно разговаривать.

– Стремление выжить на хобби не тянет.

Ему было очень жарко, он страшно устал, и где-то в глубине глаз едва брезжила головная боль. Может, так и начинается солнечный удар? Может, оно даже к лучшему. Погрузиться в сонное, медленное полузабытье – а проснуться уже мёртвым.

Думаешь, ты неисправимый романтик? Это ты меня ещё не видел. Ванильная ваниль вперемешку с клубничными соплями.

Да, умирать страшно, но если стало совсем невмоготу, лучше уйти достойно, чем прослыть трусом.

мы ничего не приносим в этот мир и с собой тоже ничего не унесем, это факт

Гаррати, апатично наблюдавший за происходящим, подумал, что даже ужас изнашивается. Может наступить пресыщение даже смертью.

Конечно же, было больно. Очень больно было до того, это самая невыносимая боль, это пытка - знать, что тебя скоро не станет, а Земля этого не почувствует, будет все так же спокойно вертеться.

Вся разница в том, что мы находимся в процессе умирания прямо сейчас.

Ему зaхотелоcь зaкутaтьcя в cебя, кaк мaлыш зaкутываетcя в плед и вообрaжает, что укрылcя от вcех неприятноcтей. Укройcя — и жизнь cтaнет нaмного проще.