Цитаты из книги Экспресс Токио-Монтана

Стоял ранний вечер того дня, в котором меня по-настоящему никогда не будет. Бывают такие дни, в которых нас просто нет.

Вчера я не делал ничего. Похоже на пьесу для заросшего бурьяном пустыря, где через сто лет после моей смерти построят театр и ее разыграют актеры, чьи прадеды еще не родились на свет.

У меня в сердце мертвая мышь. Что делать?

Но я не могу изменить мир. Его изменили до того, как я в нем появился.

Весь задний двор материнского дома усажен розами. Она любит розы. А он - нет, потому что красные розы слишком красные, желтые - слишком желтые, а розовые - слишком розовые. Иногда, глядя на эти цветы из окна своей спальни, он недоумевает, почему так вышло, и думает, что розам явно не хватает промежуточности.

Человеческая любовь по сравнению со страстью искусства часто кажется штудией льда, скелетом холодильника, что лежит на боку у Северного полюса.

— Если кто познакомится со мной поближе, всегда говорит, что я пью слишком много пива. А я и не спорю. С какой стати? Чего стыдиться — пива?

...Как запотевает холоднющим утром кухонное окно, и совсем ничего сквозь него не рассмотришь, потом медленно проясняется, и видны заснеженные горы, 10 тысяч футов, и окно запотевает снова, и кофе на плите, и горы тают, как грезы. ...так и я этим утром.

Кажется, я теряю разум. Он превращается в черепно-мозговую свалку. Гора ржавых консервных банок стала уже размером с Эверест, там миллион драндулетов, которым только и ехать что на свалку у меня между ушами.

Пропущенное намного важнее того, что последует, ибо не хватает самого главного <..>

Мы — это длинный ряд машин, беспричинно остановившихся у зеленого сигнала светофора. Наверное, они тоже не знали, что делать дальше.

Самый маленький снегопад в истории прошёл час назад у меня во дворе. Примерно из двух снежинок. Я ждал, когда упадут другие, но не дождался. Снегопад был всего из двух снежинок.

Она была молода, печальна, и я никогда не узнаю, куда она уехала, сидя в этом поезде и читая книгу.

Зонтики - вечная моя загадка, и я не знаю, почему они возникают всякий раз перед самым дождем. Все остальное время их нет на картине, как будто их не существует вовсе. Наверное, зонтики живут сами по себе в маленьких квартирках на окраине Токио.

Человек смотрит на мясо. Он смотрит на мясо так пристально, что все вокруг стало тенью миража.

Сам не знаю почему, чтобы освещать себе путь, я вкрутил совсем маломощные лампочки.

Синее небо обернулось неразрешимой задачей.

Должно же там что-то быть, но я ошибаюсь — уже в который раз в этой жизни.