Цитаты из книги Жрец со щитом - царь на щите

– Сильный лев одолеет даже самую мудрую змею.

– Но не ту, что предрекает каждый шаг льва.

– Тогда змея наслышана, что её век кончится в пасти хищной кошки. Свою смерть она тоже обязана напророчить, так ведь? Время забирает всех: и жрецов, и царей.

– Выглядит не ахти, на вкус – ещё паршивее. <...> Но наша задача – отправиться в Царство Мёртвых, верно? Задачу настой выполнит.

– Дева, я вакхант. Пил и не такое.

– И когда венчание с Царицей священнодействий?

– Неуместно, Луциан. – Дион округлил глаза. Из-за выпитого его лицо полыхало.

– Прости, я...

– Неуместно задавать вопрос «когда» в условиях замершего времени.

– Я часто бываю груб по отношению к тебе, – сказал я как на духу, волнуясь от собственных откровений. Поймав взгляд Ливия, сглотнул, набрался смелости и заявил без тени улыбки: – Но я готов убить и умереть за тебя, брат. Третьего раза не будет,даже если мойры уже спряли узор злого рока. Мы распустим и свяжем наши судьбы по новой. Услышал меня?

– Я – кусок дерьма, Ливий. К чему ни притронусь, разрушаю.

В плечо прилетел тычок. Убрав руки, я увидел слово, выведенное на песке.

– «Нет», –прочитал я и усмехнулся. – Вечно ты споришь.

Ливий кратко улыбнулся и смахнул надпись ногой. Теперь он вывел крылатую фразу: «Друг – это одна душа в двух телах». Он обвёл первое слово. Я не заметил, как стиснут мой кулак.

Приписал строкой ниже: «Мы оба – куски дерьма».

– Просто будь рядом. Немота у Ливия отсюда, – Плотий постучал по виску, – а вылечить её можно лишь этим. – Ладонь его легла на сердце.

– Заблудился?

– Моя спутница исчезла, как только я обнажился.

Упьётся вусмерть из рога изобилия вечный раб Вакха, сама кровь его обратится в вино. Вакхант, которого воротит от капли вина, ибо сам он – вино.

«Я пойду к колдуньям и попрошу проклясть клан Туциев. Пусть они все будут прокляты, и на могилах их будут увядать цветы и гнить дохлые собаки!»

– Я Филлия.

– Та, что гуляет рука об руку с сумасшедшей подружкой?

– У неё есть причины на чудинку. Чего ты такой грубиян?

– А у меня есть причины... на хамство.

Я не успел представиться: Ливий. Мы с Луцианом, охотники за нечистью, доверенные лица сената в вопросах борьбы со сверхъестественным.

Как-то в детстве он поделился, что мечтает путешествовать. Я ответил, что вакханты как раз скитаются по миру. Какими же дураками мы были.

– Немедленно всё выбрось. – Я сложил руки на груди. – Мы идём на аудиенцию к карфагенским сенаторам, а ты обвешался награбленным, как танцовщица – украшениями!

Ливий достал кулёк и раскрыл в ладони горсть фиников, собранных в тряпочку. Он сунул один мне в рот и улыбнулся, когда я, жуя, прошепелявил:

–Выброшь вшё кроме финикоф.

Ливий посмотрел на меня столь проникновенно, что я не стал спорить – он обладал божественной интуицией.

И дрянным нравом.

– ...Им будет не важно, правда это или ложь, Бодоштарт, потому как историю пишет победитель. Быть может, и Карфаген однажды падёт – и про нас скажут, что мы устраивали кровавые жертвоприношения детей своим богам.

– Что ты такое говоришь? – вмешался её спутник – громогласный и улыбчивый. –Карфаген будет процветать вечно.

– Ах, Ганнибал, – улыбнулась Астарбел, – как же вы,мужи, помешаны на сегодняшнем дне. Недальновидно. Но я всего лишь вздорная богачка, не мне судить.

Ведь даже дитю это известно: ежели жрец уйдет со щитом,

То царь его возвратится лишь на щите.

– Это моя битва. Если ты погибнешь здесь, Риму конец. Ведь любой лев без головы – не лев, Луциан.

– Я не оставлю тебя, паршивый Туций, – прошипел я в ответ и пихнул ему свиток, опасливо обернувшись на родителей: они двигались медленно, изучая территорию. – Хочешь подохнуть героем? Всякая змея без головы – тоже ведь не змея, понял?

Я любил Ливия. Ненавидел лишь за то, что он постоянно выскальзывал из рук, как гадюка,опущенная в Тибр.

...вдруг моё обнажение воспримут как призыв завести семью? Или, напротив, как фамильное оскорбление, за которое меня убьют или, чего хуже, оскопят?

Как из винограда – сок, брызнула вдруг кровь,

Тотчас испуг сковал меня. Обомлел; но рядом ты спала, смотрела сны про дивные луга,

Я обнял твои плечи и больше снов не видел.