Всю жизнь с морем

Воспоминания русского моряка с Дальнего Востока, начавшего свою морскую карьеру еще в царской России, начинающиеся с поступления в морское училище во Владивостоке после Русско-японской войны и заканчивающиеся перед Великой Отечественной войной. Показывается не день за днем, а от значимого рейса к значимому, с упором не на бытовую часть, а морскую, почти без личной жизни. Александр Бочек заболел морем с малолетства, когда его крестьянскую семью перевозили с Украины на другой конец страны через южные страны, готовился и поступил в мореходку, попробовал себя в непростом рейсе, убедился в правильности выбора и навсегда связал жизнь с морем. Что для меня было внове - так это то, что рассказ идет о торговом флоте, обычно книги попадались про военные и/или исследовательские цели. Досоветский период показан делами училища и Доброфлота. Владивостокская мореходка показана в момент создания и расцвета под рукой ее начальника В.К. Неупокоева, собравшего педагогический состав профессионалов, при том что снабжение шло от государства по остаточному принципу (что Бочеку досадно при знакомстве с учебным процессом датчан, приплывших в Россию). Тут примечателен эпизод с учебной шхуной "Надежда" - конфискованное пограничниками у японцев корыто передано училищу, использовано в в учебно-исследовательском походе, погибло, экипаж выжил и вернулся, выполнив задачи, получил от пограничников следующую конфискованную посудину, назвал ее прежним именем - и по бумагам для столицы все числится как было, без особых происшествий. В годы Первой мировой войны Бочек уже служил на пароходах Доброфлота, о чем рассказывает ряд случаев - Америка, Китай, Англия, Дальний Восток. В годы гражданской войны торговый флот, как и вся торговля в стране, страдал от реквизиций; автор был на кораблях с просоветскими настроениями, которые старались не достаться белым. Потом несколько лет работал владивостокским лоцманом - и рассказывает, как приходилось заменять капитанов на разных судах при проводке и швартовке в бухте. С 1928 г. Бочек стал арктическим капитаном - совершая и одиночные рейсы, и проводку караванов, в том числе такие необычные вещи как проведение караванов речных судов с реки Лены на реку Колыму - больше 2000 км по Северному Ледовитому океану. Стране надо было осваивать территории, тем более когда пошла золотодобыча - а закинуть в дальние края по бездорожью тонны грузов было нечем, кораблей на Колыме и то толком не было. Арктические плавания в то время, конечно, жуть. Ледоколов еще почти нет и они нарасхват, единственный ледорез в регионе, пока рубит лед, сам постоянно калечится и может затонуть без насосов, которые встанут без угля, а уголь конечен. Поосторожничал ледокол идти выводить караван на чистую воду в подходящие дни - и сотни людей сидят в ледяном плену до следующего сезона почти год (но как советские люди, занимаются самообразованием и повышением квалификации). Понадеялся капитан, что прорвется до близкого берега один без ледореза - и где тот "Челюскин"? А летчики арктические оказались вообще штучным товаром, недаром их там по фамилиям знали - от них зависела разведка ледяной обстановки в краткий относительно судоходный период, поиск судов, связь, экстренные доставки и вывозы... А их всего несколько человек на тысячи километров сурового пространства, способных там летать, возвращаться, давать результат. Семьи моряков дальнего арктического плавания, оставшиеся за кадром, очень жаль - уйдет любимый муж на полгода в рейс, и застрянет из-за ледовой обстановки на полтора года... Читать было любопытно, написано с переживанием за те дни и тех людей. Может, какие-то детали общественных отношений столетней давности и морские словечки не очень понятны, но в целом книга оказалась интересной и хорошей.